Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Ситуация с инфляцией медленно, но улучшается

Евсей Гурвич 01.03.2006, 15:53

Но ради ее снижения замораживается лечение более серьезной болезни.

Основным генератором инфляции в ближайшее время будет неконкурентная среда в тех секторах, где правительство сочло реформы завершенными или бессмысленными. «Газета.Ru-Комментарии» публикует взгляд на природу инфляции руководителя Экономической экспертной группы Евсея Гурвича.

Издержки открытой экономики

В инфляции, как в никакой другой экономической проблеме, переплетены три составляющие: фундаментальные факторы, субъективные ожидания и оценки экономических агентов (населения и компаний) и меры экономической политики.

Фундаментальный фактор, во многом определяющий уровень инфляции в нашей стране, — это цены сырьевых товаров на мировых рынков. Цены на все товары российского экспорта в последние два года сильно росли. Причем не только на нефть и газ, о чем все знают, но вообще на все — скажем, черные металлы за два года подорожали вдвое. С одной стороны, за счет этого мы получили в прошлом году дополнительно более 50 миллиардов долларов. Но в условиях открытой экономики это неизбежно приводит к росту внутренних цен. Часто задается наивный вопрос: «Почему столь дорог бензин, если мы — ведущая нефтедобывающая держава?». Но если производитель на мировом рынке может продать товар сегодня вдвое дороже, чем вчера, то какой смысл ему поставлять его по прежней цене на внутренний рынок?

Это наша плата открытость экономики. Мы же часто хотим получать только преимущества и избегать платы за них.

Нужно учесть, что по такому существенному для населения пункту, как цены на бензин, влияние внешний конъюнктуры на внутренний рынок сильно смягчено благодаря использованию экспортных пошлин. Напомню, что при ценах выше 25 долларов за баррель 65% повышения мировой цены изымается экспортными пошлинами. Это значит, что до внутреннего потребителя доходит только треть шока от подорожания нефти на мировых рынках. В целом из-за внешних факторов цены производителей выросли в 2004 году на 29%, что дало сильнейший толчок инфляции на следующий год. Разумеется, в этих условиях было трудно выйти на запланированный уровень инфляции.

Следующий фактор, повлиявший на рост цен, — это повышение тарифов ЖКХ. Это необходимая вещь, поскольку очевидно, что, субсидируя всё ЖКХ, мы «отапливаем мировое пространство» — ведь такие субсидии получают и бедные, и олигархи. На ЖКХ же приходится до четверти общего роста цен.

Третий источник инфляции — это монетарная политика, но здесь диапазон действий был предельно ограничен внешними факторами. В условиях взлета цен на экспортные товары ЦБ и правительство вынуждены принимать меры, иначе произошел бы обвал доллара: его цена рухнула бы ниже 15 рублей. Чтобы предотвратить такой шок, Центральный банк скупает доллары, а правительство не пускает в страну деньги стабфонда (гасит внешний долг и помогает ЦБ накапливать валютные резервы). Но ЦБ не может сам решить эту проблему без инфляционных последствий, а правительство ограничено рамками стабфонда (куда, кстати, попадает лишь половина сырьевых сверхдоходов).

С одной стороны, все согласны, что нельзя допускать чрезмерного укрепления рубля, так как это подрывает конкурентоспособность российских товаров. С другой стороны, и население, и бизнес, и политики возмущаются инфляцией, особенно тем, что мы накапливаем стабфонд, вместо того чтобы тратить средства внутри страны. Мы опять хотим полностью получить выигрыш от благоприятной конъюнктуры, но не готовы нести издержки, возникающие при его расходовании. В нашей стране никак не приживается мысль, что «бесплатных завтраков не бывает».

Следующий фактор инфляции — доверие населения и компаний. Существуют такие важные показатели, как спрос на деньги и скорость обращения денег. Чем выше вера в стабильность экономики, доверие к банкам, тем больше готовность накапливать деньги и тем меньше инфляция. При ослаблении такой уверенности рубли стараются поскорее обменять на валюту или товары, следовательно, скорость обращения денег и инфляция возрастают. Банковский мини-кризис середины 2004 года нанес по доверию серьезный удар. Люди стали меньше сберегать и больше тратить. Деньги стали выплескиваться на рынок, и не всегда спрос мог быть удовлетворен, что двигало инфляцию. Это продолжалось примерно год. Последствия того банковского кризиса стали ослабевать к середине 2005 года. Инфляция по итогам года в результате оказалась ниже, чем ожидалось в середине года.

Важным фактором инфляции стало и резкое замедление роста производства товаров: промышленное производство выросло только на 4% — вдвое меньше, чем в 2004 году. Мы опять сталкиваемся с недостатком предложения. Рост ВВП был обеспечен в основном за счет услуг, которые требуют меньших вложений и их легче развивать. Растущий спрос удовлетворялся за счет импорта, но по некоторым важным позициям — например, мясу — его ограничивали квоты.

Цена лечения

Сейчас спрос на деньги вновь начал расти и ситуация с инфляцией медленно, но улучшается. Для зрелой экономики показатель инфляции должен быть ниже 10%, но это не самая важная наша проблема. Я считаю, что из факта высокой инфляции сделаны неправильные выводы и предлагаются неправильные рецепты лечения. Эффект от лечения может оказаться хуже самой болезни. Сейчас, во-первых, заморожены цены естественных монополий. Это не очень правильно. Нынешние сравнительно низкие цены не создают стимулов для ресурсосбережения. У нас чудовищно энергорасточительная экономика, и это одна из главных причин ее низкой конкурентоспособности. Получается, что мы ради снижения инфляции замораживаем решение более серьезной в долгосрочном плане проблемы.

Инфляция все-таки снижается. Ее дальнейшее замедление менее важно, чем борьба с расточительным использованием энергии.

Для снижения роста тарифов в ЖКХ было принято решение централизовать их регулирование. Думаю, это не очень правильно: трудно из центра понять, что происходит в регионе, и приходится всех стричь под одну гребенку.

Высказывались предложения снизить экспортные пошлины на нефть. Эти предложения исходят из совершенно ошибочного понимания роли налогов, подразумевающего, что любые налоги включаются в цену товара. На самом деле в любом учебнике экономики написано, что это справедливо далеко не для всех налогов.

Наш анализ показал, что экспортная пошлина оказывает ровно противоположное действие. Она снижает внутренние цены на бензин, а не увеличивает.

Предлагается также некоторое снижение НДПИ с его дифференциацией за счет снижения ставки для худших месторождений. Само по себе снижение никак не скажется на внутренних ценах, но оно уменьшит доходы бюджета, а такое смягчение бюджетной политики повысит темпы инфляции.

Монопольная инфляция

Сейчас все сильнее стремление к тому, чтобы использовать больше нефтяных доходов. С точки зрения бюджетной безопасности некоторое увеличение расходов возможно, но нужно ясно осознавать, что в результате будет укрепляться рубль. Дело в том, что средства, идущие в стабилизационный фонд, наша страна получает в виде валюты. И на уровне страны в целом с ней можно сделать только две вещи. Первый вариант: оставить за границей (погасив долги либо вложив в иностранные ценные бумаги), что сейчас и делается. И второй вариант — потратить на импортные товары, что однозначно ведет к укреплению рубля. Если же мы, как обычно, захотим получать только выгоды — тратить средства стабфонда внутри страны, не укрепляя рубль, — то в результате, наоборот, получим одни минусы, вообще ничего не выиграв. Именно это произойдет, если правительство будет вместо накопления нефтедолларов в стабфонде продавать их для увеличения расходов либо компенсации снижения налогов, а борьбу с укреплением рубля попытается переложить на Центральный банк. Это неминуемо вызовет всплеск инфляции.

Центральный банк не может купить больше валюты, чем он покупает сейчас, не вызвав инфляцию.

Если мы хотим увеличить госрасходы, то они на самом деле окажутся полностью обесценены. Если снизим налоги — например, НДС, — то фактически заменим их «инфляционным налогом», который хуже любого другого. В любом случае оказывается, что мы занимаемся самообманом.

Пока ничего трагического не произошло. Поднятие цены отсечения стабфонда, возможно, увеличит инфляцию, но не принципиально. Без этого мы могли бы уложиться в 9,5%, а будет 10%, и еще больше укрепится рубль.

Но если движение в этом направлении продолжится — мы действительно снизим НДС до 13% и еще повысим цену отсечения для стабфонда, — то тогда мы точно дестабилизируем нашу экономику.

В любом случае нужно ставить внутренне согласованные макроэкономические цели. Невозможно одновременно инвестировать в инфраструктуру, повышать зарплаты бюджетникам, снижать налоги, бороться с укреплением рубля и снижать инфляцию. Пытаться совместить все это — экономический абсурд.

Если говорить о мерах, которые могут помочь снизить инфляцию, то здесь очень важную роль играет реформа естественных монополий и ЖКХ, потому что если не проводить здесь реформы, то очень скоро эти сектора станут главным генератором инфляции. В ЖКХ деньги будут уходить как в черную дыру, стоимость услуг будет расти, и это будет разгонять инфляцию. Дальше, нужно серьезно заниматься конкурентной политикой. Это наше слабое место, и ей уделяется явно недостаточно внимания. Силы конкуренции одновременно создают стимулы для развития и ограничивают рост цен. Даже при консервативной монетарной политике монополизация рынков будет толкать цены вверх.

Что касается начала нынешнего года, всплеск инфляции в январе бывает всегда, но мы ждали меньшего роста. Может быть около 2%, но не 2,4%. Неожиданно большой вклад в инфляцию внесла плодоовощная продукция, которая подорожала больше других товаров (может быть, из-за погодных факторов). Высокий общий показатель инфляции — отчасти отголосок ослабления монетарной политики, произошедшего еще в середине прошлого года.

Оценивая этот показатель, можно сказать: 2,4% инфляции в январе перечеркивают планы правительства удержать в этом году инфляцию на уровне 8,5%. В это и так мало кто верил, но после января и 0,5% за первую декаду февраля лучшее, на что можно рассчитывать в конце года, — это 9,5%. В любом случае инфляция будет заметно больше, чем целевой показатель, но меньше, чем в предыдущем году.

Беседовал Евгений Натаров