Сергей Кириенко, бывший премьер-министр, с именем которого связывался августовский 1998 года дефолт, обмолвился как-то, что хотел бы написать про свое премьерство книгу под названием «Как я провел лето». Заголовок, конечно, смешной, но неправильный. Лето не проведешь.
В этом году, например, чего только не делали, чтобы превратить сезон отпусков в сезон политической активности. И Гусинского-то арестовывали, и выемки документов в каждом московском здании с евроремонтом учиняли, и президентское послание читали, и сто дней праздновали, и даже обещают все время взорвать что-то. Но лето не проведешь.
Евгений Киселев (признан в РФ иностранным агентом, внесен в РФ в список террористов и экстремистов), например, отложил отпуск, мотивируя это тем, что политическая жизнь бурлит, и вот теперь мучается. Жизнь-то, конечно, бурлит, но все быстро к этому привыкли. Все быстро поняли, что политическое бурление силовых структур ни к каким серьезным последствиям не приводит, как если бы всякие там следователи и прокуроры забрались в бассейн и вместо купания стали там пукать. Не опасно, но противно. А поэтому лучше уехать куда-нибудь: хоть на море, хоть на дачу, хоть просто подать заявление об отпуске и ходить каждое утро вместо работы на ипподром отрабатывать менку ног на галопе.
Ведь понятно, что все эти шуршуны высокопоставленные не успокоятся, пока все по-новому не поделят. А нам-то что? Наше дело маленькое. Красные пришли — грабят. Белые пришли — грабят. При Ельцине грабили, обеспечивая неприкосновенность олигархам, при Путине грабят сначала олигархов, а олигархи уже потом — нас, грешных.
Опять же Сергей Владиленович Кириенко рассказывал мне, что замышлял дефолт с целью перенести тяжесть кризиса с плеч простых граждан на плечи банкиров. Ну и что? Перенес?
Чудес не бывает. От того, что мы все сейчас будем сидеть и напряженно вглядываться в экран телевизора, кризис не остановится. И грызня властей не остановится тоже. А пройдет вот так короткая жизнь в непрерывном вглядывании в лицо Евгения Киселева, Сергея Доренко или, еще того хуже, Владимира Путина.
Кто они такие, чтобы в них вглядываться? Они что, девушки красивые? А раз они не девушки, так нечего на них смотреть, особенно когда лето и кризис все равно неизбежен, потому что такая у нас страна, что лучше ее не трогать и ничего с ней не делать до зимы, когда подморозит.
Я сижу вот, например, в своем саду, горит светильник. Собачка маленькая бегает и радуется моему присутствию. Особенность дачной жизни заключается прежде всего в том, что наверняка знаешь, что в подвале не сахар никакой и не гексоген, а запасы доброго вина.
В назначенный час срабатывает, конечно, условный рефлекс, идешь этаким зомби к телевизору, включаешь программу «Время», чтобы сравнить ее с программой «Сегодня» и понять переливы политической конъюнктуры, но тут в коридоре ловит за руку загорелая и малоодетая жена небесной красоты:
— Опять ты за свое?
— Да я только новости посмотреть.
— Не надо. Пойдем лучше погуляем с целью любования природой или полежим рядом с целью любви.
— Ну пойдем.
И мы идем, а Владимир Путин один надрывается, зачитывая свою болтовню Федеральному собранию. А Федеральное собрание сидит, парится в галстуках и завидует Валерию Панюшкину (признан в РФ иностранным агентом), который не функционер, конечно, партийный, но зато сидит в трусах и сандалиях на босу ногу и пьет вино с красивой женщиной.
Порою заедет ко мне на дачу кто-нибудь городской. Голова у него забита промышленной пылью и политической белибердой.
— Старик, — говорит, — ты слыхал послание президента Федеральному собранию?
— Нет. Зачем?
— Ну как же, оно же обещает либерализацию экономики!
— Ну и что?
— Правда, там с правами человека не все понятно.
— Да и черт бы с ними, с правами.
— С ума сошел!
— Не сошел. Знаешь, на чем всегда рушатся все диктаторские режимы? Ровно на том, что людям свойственно любить друг друга и заниматься всякой ерундой вроде секса или верховой езды. Любой диктатор, пытаясь навести порядок в стране и мире, заставляет людей работать до посинения и думать об общественном больше, чем о личном. А люди не хотят. Люди хотят выпивать, целоваться, играть с детьми, заводить собаку. На этом основании нет никакой возможности навести в стране порядок и заставить народ работать. Мы, Владимир Владимирович, работать не будем, особенно на государство. Во всяком случае до сентября. Лето не проведешь.
