Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Международной сухой закон

15.04.2011, 18:33

Юлия Латынина о том, почему в мире возросла безнаказанность диктаторов и террористов

29 января 1919 года законодатели США ратифицировали 18-ю поправку и в США наступил «сухой закон». Ничего хорошего «сухой закон» не принес. Количество потребляемого алкоголя реально выросло, количество пьяных водителей возросло на 81%, уровень убийств – на 78%, и вдобавок «сухой закон» породил мафию, а мафия срослась с полицией и даже с властями.

Когда я гляжу на современную международную политику, у меня такое впечатление, что мир под действием левых либералов, правозащитных организаций и международной бюрократии принял «сухой закон» — с теми же благими намерениями и с теми же печальными последствиями.

С тех пор как международное сообщество считает морально недопустимым и общественно неприемлемым вмешательство одной страны в дела другой и расправу с вооруженными террористами без суда и следствия, количество диктаторов и террористов как-то не очень уменьшилось, а вот безнаказанность их, наоборот, резко возросла. Целые анклавы – вроде сектора Газа или республики Гаити – превратились в регионы, элиты которых существуют за счет ООН или гуманитарной помощи, и элиты эти делают все, чтобы такая ситуация была вечной.

Все это началось с идеи, прекрасной, как идея отмены частной собственности, и выдвинутой, кстати, примерно тем же кругом левых интеллектуалов: нам объявили, что надо защищать права человека, кем бы он ни был.

Так уж получилось, что этот замечательный лозунг противоречит основному принципу даже не правосудия, а здравого смысла – «зло должно быть наказано». Согласно этому принципу Геракл, без суда убивший царя Диомеда, кормившего лошадей человечьим мясом, не герой, а преступник. Согласно этому принципу Одиссей, убивший Полифема, не герой, а преступник. Гарри Поттер – преступник тоже. Он не только убил лорда Вольдеморта без суда и следствия, но даже заранее заявил о намерении это сделать, даже если бы Вольдеморт не убил его родителей.

К тому же замечательный лозунг «докажите в суде, что он террорист», на самом деле переводится по-простому — «докажите нам, что он террорист». А доказать комиссиям ООН и правозащитным организациями типа Amnesty International или Human Rights Watch оказывается решительно невозможно, потому что любое утверждение террориста воспринимается как истина в последней инстанции, а любое утверждение государства – как вранье.

Возьмем историю Моаззама Бегга, члена «Аль-Каиды». Моаззам Бегг говорит, что в Гуантанамо его зверски пытали, и Amnesty International верит любому его слову и устраивает ему турне по Европе. Несмотря на то что он, если бы его действительно пытали, будучи человеком, хвастающимся своим пребыванием в Боснии и Афганистане, нарассказал бы про себя на пять пожизненных тюремных сроков.

Возьмем отчет судьи Ричарда Голдстоуна об операции «Литой свинец», сделавший бы честь любому Басманному суду. В этом официальном отчете ООН судья Голдстоун доверяет словам любого палестинца, даже если это доказанный боевик ХАМАС, и игнорирует все что угодно (включая видео), если это подтверждает израильскую точку зрения.

Такая замечательная позиция ООН, Amnesty International и пр. привела к тому, что террористы изменили свою публичную позицию. В начале XX века они брали на себя ответственность за теракт и объясняли на суде, почему его совершили. Сейчас любой фанатик — будь то Лори Беренсон из движения Тупака Амару, исламские фундаменталисты или даже Никита Тихонов, которого судят за убийство Маркелова и Бабуровой, — предпочтет при любых имеющихся уликах рассчитывать на правозащитный дискурс и рассуждать, что его «подставили».

Вслед за публичной позицией террористы изменили и тактику. ХАМАС давно не столько стремится максимизировать число жертв среди израильского населения, сколько максимизировать число жертв среди населения своего.

И вот, наконец, последний акт драмы. Сначала правозащитным дискурсом пользовались террористы вроде ХАМАС. Потом им стали пользоваться воры. Многочисленные сотрудники всяких гуманитарных программ вроде «Нефть в обмен на продовольствие» стали обвинять в геноциде и бессердечии любого, кто помешает им осваивать деньги с чиновниками Саддама Хусейна. Теперь правозащитный дискурс усвоили диктаторы. Муамар Каддафи, взрывавший «Боинг» над Локерби, громко стонет о «жертвах среди мирного населения», которое он сам же сгоняет в «живые щиты».

Что тут сказать? В современном мире война стала невыгодна. Любой развитой стране проще заплатить властям страны-паразита любую цену за нефть, нежели тратить деньги на войну. Международный «сухой закон» является замечательной идеологией, оправдывающей такое положение дел как для национальных государств, так (и особенно) для международной бюрократии, которая вообще никогда не заинтересована в разрешении любой проблемы. А заинтересована в том, чтобы проблема длилась вечно.

Но знаете, что меня больше всего изумляет? То, насколько дискурс, доминирующий в СМИ, отличается от дискурса, все еще господствующего в кино и литературе. В кино мы по-прежнему смотрим про агента, сражающегося с террористами, и в книгах мы по-прежнему читаем про Гарри Поттера, убивающего лорда Вольдеморта.

А в газетах мы давно читаем: «Требуем суда над Гарри Поттером, убившим лорда Вольдеморта без суда и следствия», «Если он сегодня убил лорда Вольдеморта, завтра он убьет без суда Гермиону Грейнджер»… «За время борьбы Гарри Поттера и лорда Вольдеморта погибло несколько тысяч человек», и вина, по умолчанию, лежит на победителе».