Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Здесь и теперь

25.05.2004, 16:27

Апостольское содержание есть в слове «послание», которым названа ежегодная речь президента России, предстоящая в среду.

Послания — наибольшая по объему часть Нового завета; с посланиями к различным народам обращались ученики Христа — и Иаков, и Петр, и Иоанн, и Павел, проповедуя Его слово и рассказывая, что есть вера в Него.

Апостолы, благословленные своим Учителем, посланиями распространяли по миру истинное знание, рассказывали об окончательной победе над смертью и о вечной жизни, для которой ничего здешнего, мирского не жаль; разрешали разные сложные вопросы, возникавшие у верующих; наставляли колеблющихся и воодушевляли верных.

Трудно даже предположить, кто именно придумал для российский президентских выступлений перед доверенными людьми российского народа, то есть как бы перед всей Россией, такое торжественное и густо окрашенное религиозным смыслом слово — но придумал же! а значит, — хотел придумщик того или не хотел, — у слов, из которых состоит эта ежегодная президентская речь, — проповеднический смысл.

А это, в свою очередь, значит, что у президента, какой бы ни была его фамилия, должно созреть, что проповедовать. Должны родиться какие-нибудь простые обещания, чтобы пасомое стадо не так громко мычало.

Конечно, конкретное содержание средовой проповеди держится в строжайшем секрете, даже по поводу этой странной секретности написаны язвительные фразы; но сущность, содержание послания очевидны. Может, кстати, от этого такая секретность?

Мычащее стадо услышит главным образом обещания грядущего благоденствия и разные громкие, но малопонятные обычному сознанию слова экономического и юридического характера. Если еще проще: президент скажет, что сейчас дела во всех сферах российской жизни обстоят не самым лучшим образом, а будут обстоять гораздо лучше. И даже будет какая-то конкретная мысль — типа широко уже распространившейся идеи удвоения внутреннего валового продукта.

Для проповеди такого сорта простых обещаний вполне достаточно. Стадо ждет от своего пастыря поддержки в вере, любви и надежде на вечное счастье.

Но беда ежегодного послания в том, что президент по смыслу его должности — отнюдь не проповедник, но управляющий; а граждане России тогда — вроде бы акционеры; а их гражданство должно гарантировать им ежегодное участие в прибылях государства, которым управляет президент.

И в ежегодном обращении к народу, по смыслу напоминающему доклад на собрании акционеров, управляющему следовало не обещать светлое будущее в далекой перспективе — настолько далекой, что он юридически не сможет оставаться управляющим и понести ответственность за свои решения; а напротив того, рассказывать о том, какие были конкурентные предложения по развитию дела, которые из них были выбраны, почему именно эти и какова их эффективность.

Тут президент мог бы говорить и о стратегии: что вот, проект, выбранный из кипы конкурентных ему, немедленной эффективности не даст; зато если его запустить в дело, решатся проблемы, которые не дают развиваться другим, по-настоящему эффективным проектам, и убытки от этого стратегического проекта будут с лихвой покрыты.

Такого рода общие и очевидные рассуждения, конечно, не могут прийти в голову авторам послания. Какое же это послание, если в нем содержится всего лишь нудный перечень, пусть даже и наиболее существенных — исполненных и запланированных — для государственной жизни программ.

И к тому же: придется обнажить перед публикой механизм принятия решений; приводить аргументы, повлиявшие на выбор того или иного проекта; может, даже называть имена людей, которые подписались под этим выбором; в общем, проявлять совершенно не свойственную нынешнему управляющему — как, впрочем, и всем предыдущим — открытость.

Государственному человеку, конечно, куда проще проповедовать, а не докладывать. Настоящий проповедник за свои проповеди отвечает всей жизнью, хотя последователи его и не обязаны участвовать в его замыслах; проповедник в образе президента даже должностью своей не рискует, а вот его слушатели — хотят они того или нет — принуждены к соучастию в его замыслах, часто не будучи даже осведомлены о их конечных целях.