Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Пустые пересчеты

11.05.2010, 10:15

Старая привычка считать чужие деньги поставлена теперь у нас на законодательную основу.

Граждане считают деньги начальников. Не все, конечно, а те, которые задекларированы в соответствии с национальным антикоррупционным планом. Впрочем, никаких формальных оснований считать, что есть еще какие-нибудь, у граждан нет – раз начальники отчитались, значит, так оно и есть. А зафиксированное социологами массовое недоверие к декларациям – лишь побочное следствие самого процесса подсчета чужих денег.

Центризбирком считает деньги партий. Ответственным лицам, работающим в комиссии Владимира Чурова, остается только порадоваться тому, что партий теперь 7, а не 50, как было еще несколько лет назад. Тогда бы регулярно поступающая финансовая отчетность либо парализовала работу комиссии, либо потребовала существенного увеличения штата и, соответственно, затрат. А это, в свою очередь, привело бы к новым подсчетам: контрольные органы достаточно пристально следят за расходованием государственной копейки.

Подсчет чужих денег ведется не только по государственной и общественно-политической части. Исступленно считают деньги спортсменов фанаты на гостевых книгах футбольных и хоккейных клубов. Иное юное дарование еще не успеет зарегистрировать прикупленный с первых заработков спортивный автомобиль, а его поклонники живо обсуждают цвет машины и его негативное влияние на спортивные показатели. Некоторых любителей футбола впору делегировать в казенные контрольно-счетные организации – и квалификации достаточно, и усердия не занимать.

Ну а о внутрикорпоративных подсчетах и говорить не приходится. «Василь Петровичу из отдела продаж сотенку накинули, а мы тут, в отделе рекламаций, сидим, как рыба об лед, где ж справедливость?»

Изначально в этих подсчетах нет ничего плохого. Сколько-нибудь действенная борьба с коррупцией неизбежно начинается с декларирования доходов ответственных лиц. Государство вправе интересоваться, как и кем финансируются политические партии. Не меньшей его заботой должна быть и прозрачность трат на себя любимое: известно, что бюрократ готов освоить ровно столько средств, сколько есть. И ни копейкой меньше.

А уж ставить под сомнение право граждан интересоваться доходами кумиров, хоть спортивных, хоть музыкальных, и вовсе грешно.

Но количество никак не переходит в качество. Обилие финансовой информации, к которой имеет теперь доступ обычный гражданин, нисколько не улучшает его знания о том, как делаются дела и откуда взялся такой вопиющий достаток, например, у его губернатора. Ну да, до назначения на этот пост он служил директором некоего предприятия, а до учреждения этого предприятия трудился на ниве «оказания административных услуг населению». Можно предположить, конечно, что предприятие было учреждено при активном содействии государственного служащего. Оный в какой-то момент перешел на работу в частный сектор, а потом вернулся на государеву службу, но уже на более высокий уровень. Декларация о доходах вовремя предоставлена и должным образом опубликована. Де-юре все чисто, де-факто все ясно.

Почему юное спортивное дарование может купить автомобиль, цена которого сопоставима с суммой, которую клуб получил от продажи билетов на целый матч? Матчей-то много, так и юных дарований хватает, и все они не пешком ходят. Откуда берутся деньги на все это? Спонсор платит. Мотивы не обсуждаются. Экономика российского спорта остается прозрачной, как слюдяное окошко. Это касается и других сфер, затронутых изобилием данных о чужих деньгах. Все оговорки и недоговоры остались в силе, а полученное знание лежит мертвым грузом, и хорошо, что хоть есть не просит.

Что происходит с правом, которым нельзя толком воспользоваться? Им для начала перестают дорожить. Так, 10 лет назад граждане перестали дорожить выборами, поскольку практической пользы от них все равно не было.