Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Про бобра

23.06.2003, 14:21

Леденящую душу историю принес на днях «Интерфакс». Сухим, информационным языком миру рассказали о том, как животноводы из белорусской деревни вступили в схватку с бешеным бобром.

Нападению озверевшего животного подверглись работники молочной фермы в деревне Дровеники Островецкого района Гродненской области. Очевидцы рассказали информагентству, как «огромный бобр с признаками бешенства приполз на ферму, где повел себя довольно агрессивно по отношению к заведующей фермы, которая попыталась прогнать его от коровника». По словам очевидцев, сама она справиться с внезапным нападением не смогла, и тогда на помощь женщине подоспел работник фермы, который, однако, тоже потерпел фиаско, не только не сумев отстоять женщину и ферму, но был сам атакован бобром и покусан им. Женщина отделалась легким испугом, но бежала с места схватки.

История, слава богу, имела счастливый конец, ибо, как сообщает агентство, «в результате столкновения с людьми бобр все же был убит», а покусанный им человек помещен в больницу для прохождения курса лечения против бешенства. К сожалению, очевидцы не сообщают, как данный инцидент сказался на суточных удоях присутствовавших при сем молочных коров. Можно лишь предположить, что животные подверглись в тот день воздействию сильного шока: истошные крики заведующей, тяжелый мат пришедшего на помощь работника, наконец кровавая сцена убийства бобра-агрессора. Обычно от этого удои падают.

Налицо также явные пробелы с обеспечением безопасности фермы. И это уже должно стать предметом особого беспокойства белорусских компетентных органов. Ведь если работники фермы не могли толком противостоять нападению не самого крупного животного, водящегося в Белоруссии, то каковы же могли быть последствия, если бы взбесилась более крупная и мощная особь? Не говоря уже о том, что все это происходило в непосредственной близости от границ агрессивного военного блока НАТО. В этой связи стоило бы не только озаботиться проблемами укрепления республиканской системы гражданской обороны, но и задаться вопросом – а сам ли взбесился бобр, или все же ему кто-то сильно «помог» из-за рубежа? К сожалению, уже сейчас, после смерти животного, не представляется возможным установить, бывало ли оно в последнее время на сопредельной польской (то есть натовской) территории и общалось ли оно с зарубежными бобрами.

Но самое тревожное даже не это. Самое тревожное то, что, по данным белорусских ветеринаров, бешенство бобра зарегистрировано в Белоруссии впервые. Это воистину ввергает в тяжелые раздумья всякого небезразличного к судьбам соседней республики человека. И эти раздумья даже могут вывести на ряд нетривиальных умозаключений.

Главный вопрос, конечно, заключается в том, как несчастный бобр дошел до такой жизни. Вопрос этот носит сугубо принципиальный характер. Потому как если отмести версию о внешнем воздействии на бобра (из-за рубежа, посредством блока НАТО), то остается версия внутренняя: то есть бешенство его, получается, было порождено сугубо белорусскими причинами.

Грубо говоря, отчего же это он так взбесился? Необходимо тщательнейшим образом проанализировать социальные условия взросления, воспитания и, наконец, проживания данного бобра. Кто его окружал? Не обижал ли кто его в детстве, а также в юношестве и взрослой жизни? Было ли достаточно калорийным питание? Не имело ли место воздействие радиации, распространившейся на некоторые районы Белоруссии после чернобыльской аварии. Имела ли, наконец, место несчастная любовь или стесненные условия жизни. Может, он не попилил с кем какое дерево. Это всегда, как известно, порождает чувство уязвленности и обездоленности. А там – всего один шаг до агрессии. Уж не это ли стало последней каплей, переполнившей и до этого, видимо, не совсем здоровую голову животного, сподвигнув его на действия, которые возможно также охарактеризовать как злонамеренные и заранее тщательно спланированные? Так, например, в показаниях очевидцев несколько раз звучал настораживающий термин «приполз на ферму». То есть в действиях бобра просматривается намерение именно тайно подкрасться к мирным людям, дабы напасть. При этом, что примечательно, объектом нападения была выбрана слабая женщина, а не какой-нибудь здоровый бугай. При этом женщина – и это тоже, похоже, не случайно — являлась начальницей важного производственного подразделения, снабжающего округу социально значимым продуктом – молоком. Сопоставление всех этих фактов даже невольно наводит на мысль, а был ли бобр так уж бешен, али действовал по чьему-то тайному и злокозненному наущению? Во всяком случае, надо разузнать, не подавали ли в последнее время какие признаки активности в районе деревни Дровеники деятели белорусской оппозиции. Если да, то не исключено, что они ставили своей целью посеять панику среди местного населения, внушить им неуверенность в курсе, проводимом Александром Григорьевичем Лукашенко, и тем самым – дестабилизировать обстановку в республике. И бобр в данном случае – лишь первое звено длинной и очень опасной цепи.

Надо также проникнуть в самую гущу бобровой жизни, познакомиться с его ближним и дальним окружением. Как там вообще настроения в той территориальной группировке, что породила столь опасное явление, как нападение на заведующую молочной фермы?

Необходимо тщательнейшим образом разобраться, откуда в столь миролюбивом и обычно совершенно безобидном животном родилась не присущая не только ему, но и всей республике Беларусь агрессивность. Да еще в отношении земляков. Надо расследовать, не были ли действия бобра ответом на некую ранее произведенную агрессию. Против него или его соплеменников. К примеру, не были ли угодья бобров потравлены, скажем, молочными коровами, за которых отвечала подвергшаяся нападению женщина-заведующая.

В любом случае, предметом особо пристального расследования должно стать обстоятельство, почему агрессивное выступление бобра произошло именно в тот момент, когда Белоруссия собирается объединяться с соседней страной. А также - почему поведение животного так сильно напоминает поведение белорусского президента Лукашенко по отношению к «молочной ферме» — России. Может, это нам намек свыше?