Екатерина Шульман
о новой роли
российского парламента

Европа обвиняет «Газпром»

Еврокомиссия предъявила претензии «Газпрому»

Алексей Топалов 22.04.2015, 16:09
Владимир Астапкович/РИА «Новости»

Еврокомиссия предъявила официальные претензии «Газпрому» — после многолетнего антимонопольного расследования. Если будет доказано, что российская компания работала в Европе с нарушениями, на нее может быть наложен штраф в размере до $15 млрд. Если дело дойдет до суда, шансов выиграть будет немного, предупреждают эксперты. Но вопрос находится не столько в правовой плоскости, сколько в политической.

Европейская комиссия предъявила «Газпрому» официальное обвинение в нарушении правил конкуренции Евросоюза. Об этом ЕК сообщает в среду в своем релизе. Российской компании направлено уведомление о претензиях, связанных с некоторыми методами работы «Газпрома» на рынках Центральной и Восточной Европы.

По мнению Еврокомиссии, «Газпром» злоупотребил доминирующим положением на рынке и нарушил антимонопольное законодательство Евросоюза.

У «Газпрома» есть 12 недель, чтобы ответить на претензии. Компания может запросить проведение устных слушаний и представить на нем свои аргументы.

Антимонопольное расследование в отношении «Газпрома» в Европе началось еще в 2012 году — тогда было официально объявлено об этом. Но следственные действия Еврокомиссия начала за год до того (например, осенью 2011 года были проведены обыски в офисах 10 европейских «дочек» «Газпрома»).

Расследование шло по трем направлениям: разделение российской газовой монополией рынков путем «затруднения свободных поставок газа в страны ЕС»; «создание помех диверсификации газовых поставок»; навязывание «несправедливых цен своим потребителям путем привязки цен на газ к стоимости нефти». В 2012 году ЕК уточнила, что речь идет о нарушениях на рынках Польши, Чехии, Словакии, Венгрии, Болгарии, Эстонии, Латвии и Литвы.

Еврокомиссия предупреждала, что, если нарушения будут доказаны, «Газпрому» грозит штраф в размере 10% оборота. Причем если условия конкурентного рынка нарушались систематически в течение нескольких лет и нанесли ущерб отрасли, то штраф составит уже 30%. В 2013 году ЕК говорила, что штрафы могут достичь $15 млрд.

Член ЕК по вопросам конкуренции Маргрете Вестагер в среду в Брюсселе говорила о 10% от оборота.

«Важно, от чего будет отталкиваться ЕК при расчете суммы штрафа, — комментирует директор по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексей Громов. — От глобальной выручки «Газпрома» (и тогда сумма действительно может достичь $15 млрд, но эту сумму «Газпром» вряд ли признает) или от выручки компании на рынках, где были зафиксированы нарушения». В этом случае, по словам эксперта, сумма составит от $2 млрд до $4–5 млрд.

«Газпром» считает претензии Еврокомиссии необоснованными.

Компания поясняет, что принятие ЕК «заявления о возражениях» является лишь одним из этапов проводимого антимонопольного расследования и не означает признания «Газпрома» виновным в каких-либо нарушениях европейского антимонопольного законодательства.

«Газпром» строго придерживается соблюдения всех норм международного права и законодательства в странах, где группа «Газпром» осуществляет свою деятельность, — говорится в релизе. — Работа «Газпрома» на рынке ЕС, в том числе применяемые принципы ценообразования на газ, соответствует стандартам, которые используют другие производители и экспортеры газа».

Кстати, привязывать цены долгосрочных газовых контрактов к нефтяным котировкам еще в 1970-х годах предложили Нидерланды, а «Газпром» лишь пошел навстречу. Однако сейчас Европа все более отходит от практики долгосрочных контрактов, предпочитая спотовые (разовые).

«Газпром» рассчитывает, что в рамках расследования будут соблюдены его права и законные интересы, вытекающие как из права ЕС, так и из международного права. «А также будет принято во внимание, что ОАО «Газпром», учрежденное за пределами юрисдикции ЕС, является компанией, наделенной в соответствии с российским законодательством публично значимыми функциями и статусом стратегической организации, контролируемой государством», — говорится в сообщении российского газового холдинга. Также компания ожидает, что при разрешении ситуации будет учтена достигнутая ранее между российским правительством и ЕК договоренность о поиске взаимоприемлемого решения на межправительственном уровне.

«Фактически претензии Еврокомиссии были «готовы к запуску» уже в 2013 году, — указывает партнер юрфирмы Lidings Сергей Патракеев. — Однако в тот раз их предпочли положить «под сукно», и предъявлены они лишь сейчас».

По словам юриста, это само по себе уже дает повод усомниться в весомости юридического аспекта вопроса: ведь одна из «общих ценностей», которые объединяют страны в ЕС, — это приверженность идеалам правового государства с его неотвратимостью наказания в случае правонарушения.

«Тут же мы видим вместо автоматической неотвратимости некую селективность в применении административных мер: накажем, когда и если посчитаем нужным», — говорит Патракеев. Штраф, который Еврокомиссия может наложить на «Газпром», выражается в виде процента от оборота на европейском рынке. При этом очевидно, что в период между 2013 годом и сегодняшним днем оборот «Газпрома» увеличился нарастающим итогом.

Таким образом, Еврокомиссия из-за неприменения административного воздействия в 2013 году увеличила и базу для расчета штрафа. «Все это свидетельствует о том, что сейчас не идет речь о восстановлении чьих-то нарушенных прав — вопрос лежит не в правовой плоскости, а в политической», — отмечает юрист.

Маргрете Вестагер подчеркивает, что политической составляющей нет. По ее словам, «у этого расследования антимонопольная мотивация», повторила она в среду.

По словам Алексея Громова, сейчас Еврокомиссия располагает достаточными доказательствами нарушений «Газпрома», так что если дело дойдет до суда, то шансы российской компании на победу невысоки.

«Следует отметить, что сейчас ЕК в основном сосредоточилась на том, чтобы в контрактах «Газпрома» не присутствовали дополнительные пункты, не имеющие прямого отношения к купле-продаже газа, — комментирует эксперт. — ЕК теперь даже не протестует против формулы цены с привязкой к нефти, проблема лишь в том, как формула выражается в реальных коммерческих контрактах».

Например, ЕК указывает, что соглашение с Болгарией, где «Газпром» предоставил ей скидку, предусматривает поддержку болгарской стороной газопровода «Южный поток».

Именно этим больше всего обеспокоена ЕК. По ее мнению, «Газпром» должен разделять собственно поставки и инфраструктурные вопросы. «Иначе получается, что российская компания выкручивает руки потребителям: «Газпром» заявляет, что после 2019 года транзита через Украину не будет, и обещает Венгрии, которая критически зависит от этого транзита, продолжение поставок — но лишь при условии поддержки проекта «Турецкий поток», — поясняет Громов.

Кроме того, ЕК не устраивает запрет на реэкспорт газа, прописанный в контрактах «Газпрома». Учитывая принцип take-or-pay (бери или плати), потребители вынуждены зачастую закупать больше газа, чем им требуется, а продать его дальше они не могут.

При этом запрет на реэкспорт газа европейские страны преодолевают, выставляя излишки газа, приобретенного у разных поставщиков, на европейские спотовые площадки, где он уходит по низкой цене.

«Именно этот переизбыток газа, спровоцированный самим «Газпромом», привел к тому, что цены на спотовых площадках Европы пошли вниз и потянули за собой цены долгосрочных контрактов (европейские потребители начали требовать снижения цен «Газпрома», указывая на более низкие спотовые цены), — говорит Громов. — В этом плане отказ от запрета на реэкспорт «Газпрому» может быть даже выгоден».

По мнению эксперта, сейчас «Газпрому» выгоднее договориться с ЕК, не доводя дело до суда. «Практика антимонопольных расследований в Европе показывает, что, если компания устраняет нарушения, Еврокомиссия может полностью снять претензии», — отмечает Громов.

Глава East European Gas Analysis Михаил Корчемкин полагает, что стороны заключат мировую. «Сейчас многие вопросы уже решены, — отмечает эксперт. — Если раньше в ценовых спорах «Газпром» стоял на своем до последнего, то теперь гораздо спокойнее относится, например, к переходу на спотовую индексацию (в контракте с итальянской Eni нефтяная индексация уже полностью заменена спотовой).

Впрочем, доказать в суде нарушение антимонопольного законодательства всегда непросто, успокаивает Светлана Васильева, юрист сервиса «Правовед.ru». «Еврокомиссия должна доказать, что поведение компании было действительно неконкурентным. Для этого специальным регламентом Совета 17/62 1962 года комиссия была наделена правом расследовать предполагаемые нарушения как по собственной инициативе, так и по запросу (жалобы принимаются и от иностранных фирм), в том числе требовать нужную ей информацию от всех компаний и государств-членов. Но учитывая презумпцию невиновности, службы ЕК, проводящие расследование, должны предоставить суду не только экономические выкладки, косвенно свидетельствующие о злонамеренной практике, но и действительные ее доказательства: записи телефонных переговоров, протоколы встреч, электронные сообщения, — говорит она. — Если очевидных доказательств не найдено, дело редко доводится до суда».

Новость о претензиях опустила котировки акции «Газпрома», выведя их в число лидеров падения. К 16.00 мск на Московской бирже их цена упала более чем на 2%.