Подпишитесь на оповещения
от Газеты.Ru
Дополнительно подписаться
на сообщения раздела СПОРТ
Отклонить
Подписаться
Получать сообщения
раздела Спорт

Пиратов выводят из бизнеса

Российский суд впервые прекратил предпринимательскую деятельность компьютерного пирата

Анастасия Матвеева 18.02.2013, 14:16
Российский суд впервые прекратил предпринимательскую деятельность компьютерного пирата в рамках... Василий Смирнов/ИТАР-ТАСС
Российский суд впервые прекратил предпринимательскую деятельность компьютерного пирата в рамках Гражданского кодекса

Нарушение авторских прав впервые в российской юридической практике стало поводом для принудительного прекращения предпринимательской деятельности. Адыгейский суд лишил продавца контрафакта статуса индивидуального предпринимателя. Решение станет ориентиром в спорах правообладателей с пиратами, надеются участники рынка программного обеспечения. Но едва ли число исков будет значительным, скептичны юристы.

Российский суд впервые прекратил предпринимательскую деятельность компьютерного пирата в рамках Гражданского кодекса. Ранее за нарушение авторских прав привлекали граждан в соответствии с Уголовным кодексом, а организации не несли ответственности.

28 ноября 2012 года Прикубанский районный суд города Краснодара удовлетворил иск местного прокурора, поддержанный правообладателями Microsoft, Adobe, Corel, Autodesk, 1С, и решил прекратить деятельность Андрея Чеботарева, который реализовывал диски с контрафактным программным обеспечением, сообщило Некоммерческое партнерство поставщиков программных продуктов (НП ППП) в понедельник. По истечении месяца решение вступило в силу.

В июне 2012 года Чеботареву уже предъявляли обвинение за реализацию пиратских дисков: тогда Тахтамукайский районный суд Республики Адыгея назначил ему наказание в виде 3,5 лет условного лишения свободы и штрафа в размере 350 тысяч рублей, оценив ущерб от противоправной деятельности в 7,7 млн рублей.

«Дело Чеботарева — первый случай в России, когда суд не только подвергает компьютерного пирата уголовному наказанию, но и прекращает его предпринимательскую деятельность. Статья 1253 Гражданского кодекса, предусматривающая ликвидацию юридического лица за неоднократное или грубое нарушения авторских прав, была введена несколько лет назад, но ни разу до сих пор не применялась, — подчеркнули в НП ППП. — Можно надеяться, что начавшееся использование прокуратурой и судами возможностей, заложенных в ст. 1253, позволит разрешить проблему повторных нарушений организациями и индивидуальными предпринимателями».

В НП ППП пояснили, что Чеботарев был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с 14 июня 2001 года. По данным следствия, он приобрел 97 дисков с программами Microsoft, Adobe, Corel, Autodesk, 1С, а также 13 дисков с порнографией. В ходе проверки арендуемых Чеботаревым помещений сотрудники управления К ОСТМ МВД по республике Адыгея выявили признаки осуществления торговли дисками с контрафактным контентом.

Чеботарев был осужден по двум искам — по статье 146 в и статье 242 Уголовного кодекса — за хранение, приобретение, перевозку контрафактных продуктов в особо крупном размере ( в том числе видеоматериалов порнографического характера).

Последнее решение суда лишает его и статуса индивидуального предпринимателя, иски были поданы по требованию правообладателей.

«Речь идет о новом законодательстве, которое может потребовать со стороны правоохранительных органов некоторого времени для выработки критериев того, что именно является грубым нарушениям авторских прав. В данном случае прокурор счел, что можно говорить о грубом нарушении авторских прав, так как лицо привлекалось к уголовной ответственности», – поясняет Александр Страх, юрист по охране интеллектуальной собственности компании Microsoft в странах Восточной Европы: «Организациям, использующим нелицензионные программы в своей деятельности, нужно еще раз обратить внимание на необходимость соблюдения авторских прав; пользователям – на риски использования пиратского ПО (в т.ч. от некачественного сервиса, кражи конфиденциальной информации, вирусов, троянов и т.п.), а индустрии – на ущерб, наносимый недобросовестной конкуренцией со стороны преступного пиратского бизнеса развитию IT- рынка в целом».

«Эта практика чрезвычайно важна для нас, так как в условиях падения количества уголовных дел, возбуждаемых полицией, она предоставляет правообладателям дополнительные средства борьбы за свои права, которые не замыкаются на 100% на уголовных делах, как например, и гражданские обыски», — пояснили в Adobe. В компании напомнили, что ответственность, предусмотренная ст.1253 ГК РФ, может распространяться как на индивидуальных предпринимателей и небольшие юридические лица, так и на крупных игроков: в случае, если компания, например, котируется на бирже и прокурор даже просто поставит вопрос о ее ликвидации, последствия для такой компании могут быть существенны.

Представитель 1C от комментариев отказался.

С 2003 по 2011 годы уровень использования контрафактного софта в России, по расчетам BSA 2011 Global Software Piracy Study, снизился на 24 пункта и составил 63%. По данным исследователей, 22% российских пользователей отдают предпочтение исключительно нелицензионным продуктам, столько же выбирают всегда легальные программы, понимая незаконность использования пиратского программного обеспечения.

Юрист МКА «Николаев и партнеры» Василий Моисеев объяснил, что нормы 4-й главы Гражданского кодекса были введены в 2008 году, но часть из них, включая статью 1253, не применялись в судебной практике.

«Сложно объяснить, почему они не реализовывались до сих пор. Возможно, потому что правообладателей в России не воспринимают должным образом. Но это одна из ситуаций, которая дает понять, что права владельцев интеллектуальной собственности можно защитить», — говорит Моисеев.

Едва ли в ближайшее время будет подано большое количество исков со стороны прокуратуры с подобными требованиями для защиты глобальных компаний на рынке программной индустрии.

«Вызывает вопрос и действенность данной меры: ничто не мешает индивидуальному предпринимателю открыть ООО или ЗАО и продолжить продавать контрафактную продукцию через нее, — скептичен Моисеев. – Весомее и показательнее был бы реальный срок за совершенное преступление».