Слушать новости
Слушать новости

«Работы мечты» в России нет»

Как российские дизайнеры попадают в крупнейшие автомобильные компании за рубежом

По меньшей мере несколько десятков российских дизайнеров работают в крупнейших автомобильных компаниях за рубежом. Большинство из них обучались в российских вузах, но отсталость российского автопрома вынудила их трудоустраиваться за границей. «Газета.Ru» поговорила с представителями редкой профессии родом из России о том, что ценят иностранные компании в русских автомобильных дизайнерах и где нужно учиться, чтобы попасть на такую работу.

Гиперкар Lamborghini Huracan, гоночный болид Audi для «Ле-Мана», концепты Bugatti и серийные Peugeot — большинство автолюбителей и не подозревает, что к огромному количеству знаковых автомобилей приложили руку дизайнеры из России, которые, как выяснилось, весьма востребованы в крупнейших иностранных компаниях. Трудящиеся в концернах Volkswagen и PSA экспаты рассказали «Газете.Ru» о результатах своей «работы мечты», русской школе автомобильного дизайна и ее перспективах и многом другом.

«Российские дизайнеры всерьез задумаются о возвращении домой...»

Александр Селипанов работает в «Фольксваген Групп» уже десять лет. Около года назад дизайнер перешел в компанию Bugatti (входит в концерн) — известного производителя самых быстрых серийных автомобилей в мире. До этого момента, с 2008 года, Селипанов тоже участвовал в проектах для этого люксового бренда.

«Вообще за время работы на «Фольксваген Групп» мне удалось поучаствовать в проектах для всех марок концерна. От VW и Skoda до Audi и Lamborghini, — рассказывает Саша (так его называют в «Бугатти» и так он представляется сам). — Работа над спортивными машинами — это моя мечта с раннего детства: до сих пор не верится, что мне выпал шанс воплотить мечту в реальность. Поэтому больше всего я горжусь тем, что

мне посчастливилось участвовать в работе над экстерьером Lamborghini Huracan (в дизайн-студии компании, в городе Сант-Агата, и, конечно, проектами для марки Bugatti.

Сейчас я — руководитель дизайна экстерьеров, со специализацией на креативной разработке. По большей части я занимаюсь дизайном кузова».

Помимо упомянутого «Ламбо» в активе дизайнера — работа над суперконцептом Vision Grand Turismo и экстерьером следующего производственного «Бугатти».

Селипанов окончил обычную среднюю школу в московском районе Коньково. «Сразу по окончании школы я уехал учиться в Калифорнию, в «Арт Центр» (Art Center College of Desing. — «Газета.Ru»), — вспоминает он. —

Я мечтал о дизайне машин, а образования в России, соответствующего мировым стандартам, на тот момент не предоставлялось.

Родители сделали очень многое для того, чтобы я мог следовать своей мечте: это решение для семьи было отнюдь не простым».

По словам Селипанова, «Арт Центр», где он учился, дает своим студентам хорошую платформу и возможность показать свой потенциал, талант и работоспособность. «А на защиту дипломов приезжают представители многих больших компаний, — поясняет дизайнер. — Студентам, которые производят яркое впечатление, предлагают рабочие места сразу в несколько компаний. Конкуренция очень серьезная, потому что автомобильные компании хотят самого лучшего, самого талантливого студента».

В результате, когда Селипанов окончил учебу, у него уже было сразу несколько предложений о работе. Но его выбор склонился в пользу дизайн-студии «Фольксваген» в Потсдаме, как он поясняет, сразу по нескольким причинам.

Когда я проходил стажировку в нашей Калифорнийской студии, мне очень понравился подход к дизайну на «Фольксвагене».

Я многому, если не всему, научился именно во время этой стажировки. Кроме того, по окончании практики шеф-дизайнер Калифорнийской студии всячески помогал мне. Если честно, после защиты диплома я и представить себе не мог, что пойду работать на другую компанию», — поясняет собеседник.

Дизайнер не исключает того, что многие его коллеги из России могут со временем продолжить карьеру на родине. «Мне кажется, что, когда в стране появятся интересные, сопоставимые по креативу проекты, многие мои друзья, российские дизайнеры, всерьез задумаются о возвращении домой».

Дизайнер PSA Артем Неретин — о «Кортеже», Стиве Маттине и проблемах российского образования

История Селипанова — это скорее исключение из правила, поскольку большинство работающих за границей автомобильных дизайнеров получили высшее образование в России. Например, работающий сейчас в PSA Артем Неретин постигал азы дизайна на Урале.

«Я окончил Уральский институт индустриального дизайна и архитектуры в Екатеринбурге (УралГАХА) в 2005 году, — описывает свой путь к профессии автомобильного дизайнера Неретин. — Это очень сильная школа — наследие советского времени, ведь конструирование автомобилей было и в СССР, и система была отлажена, но, к сожалению, после распада Союза все нарушилось. Нужно было выживать, и уже никому не было интересно вникать в эстетику. Но вот школы и кафедры, к счастью, все же сохранились. При этом все равно не хватает преподавателей, у которых знания относительно автоиндустрии были бы современными. И это отчасти нормально даже в западных школах. Эта проблема за рубежом решается просто: школы приглашают действующих дизайнеров для обучения студентов. Это могут быть лекции или даже партнерские отношения между школой и компанией. Так стали работать и у нас.

Скажем, недавно «Фольксваген» наладил контакт с УралГАХА, и студенты этой академии получили шанс проходить стажировку на производстве и пополнять свои знания.

Студенты, например во Франции или Германии, примерно представляют, как сегодня функционирует автоиндустрия. Русские же студенты, приходя не работу в компанию за рубежом, часто встречают на пути огромную пропасть незнания. Благо что творческая составляющая у них очень мощная — в этом отечественные школы сильны».

Стоит отметить, что в качестве темы дипломной работы в УралГАХА Неретин выбрал проект создания автомобиля для президента. Тогда ни о каком проекте «Кортеж» еще не шло и речи. «Проект автомобиля для президента был темой моей дипломной работы, не более. О «Кортеже» я наслышан не от «последних» лиц этого проекта. Но свое мнение об этом пока оставлю при себе. Посмотрим, что получится. Подобные примеры уже были в России», — уклончиво отвечает дизайнер.

После шести лет обучения в уральской академии Неретин прошел годичный курс на мастера 3D-технологий в университете города Хаддерсфилд в Англии. А в известную автомобильную компанию на работу фактически не устраивался — позвали сами.

«Загрузил свои рисунки на один заграничный ресурс и получил какое-то время спустя приглашение от PSA, — говорит он. — Так моя жизнь изменилась за один день.

В PSA Peugeot Citroen работаю уже 11 лет. За это время успел поработать во всех марках группы. В Peugeot — уже примерно шесть лет, а остальное время — в Citroen и DS. На данный момент я старший дизайнер: руковожу своим проектом, иногда веду проекты молодых стажеров», — говорит он.

Среди своих главных профессиональных достижений Неретин называет концепт Peugeot HR1, который был представлен в 2010 году.

«Этот автомобиль стал основой новой ДНК марки, — поясняет дизайнер. — Именно с него пошло развитие формообразования современных Peugeot.

До этого я нарисовал серийный минивэн Peugeot 5008. К сожалению, машина не продается в России, а хотелось бы. Кроме этого, было много деталей к другим проектам. На подходе еще несколько новых машин, но каких — сейчас это секрет».

Рассуждая о российском автомобильном дизайне, Неретин отмечает, что Россия должна идти по пути Китая, приглашая на работу опытных иностранных специалистов.

«Например, я положительно оцениваю приезд Стива Маттина (главный дизайнер «АвтоВАЗа». — «Газета.Ru»), — говорит он. — Это человек с огромным опытом, и ему есть чем поделиться. В Китае вот автокомпании тоже с огромным удовольствием нанимают иностранцев. Почему бы России не пойти таким путем? В этом нет ничего постыдного, наоборот».

Однако сам Неретин о возвращении пока не думает. «Я считаю, что русские специалисты, работающие за границей, возможно, когда-нибудь, набравшись опыта, вернутся в Россию и создадут наконец-то понятие русского автомобильного дизайна, а главное — привьют правильную культуру будущему поколению. Ведь чтобы производить правильные вещи, нужно видеть и жить среди таких вещей, — уверен собеседник. —

Но пока социальная и экономическая составляющие в России не совсем комфортные. Пока что в зарубежной компании создавать автомобиль приятнее и проще с определенной точки зрения.

В России пока еще не все созрело для этого, но движется, я надеюсь, в верном направлении».

Прототип для Ле-Мана Ивана Шматова

Иван Шматов — еще один автомобильный дизайнер, получивший образование в России, но уехавший работать по профессии в Европу. «Отучился в Строгановке шесть лет и писал диплом вместе с «Ауди», — вспоминает он. — Но оказался недостаточно хорош для них, поэтому пришлось поступить в школу Пфорцхайма и отучиться там еще два года. Дипломную работу готовил также с «Ауди». В результате компания таки взяла меня на работу».

«У нас маленькая команда из четырех человек: немец, француз, украинец и я. Шеф — бразилец. Все дружим», — рассказывает дизайнер.

Личных реализованных проектов у Шматова пока нет. В то же время молодой специалист принимал активное участие в создании прототипа болида для знаменитых гонок на выносливость «24 часа Ле-Мана».

«За год реализованных проектов, увы, не бывает, — уточняет Шматов. — Есть проекты, которые сейчас переходят в стадию инжиниринга и доводки до серийной версии. Но я о них не могу говорить: они закрытые. Но вот, например, создание концепта Audi r18 2014 года — проект, в котором я участвовал и во многом повлиял на конечный дизайн. Правда, в то время я был еще на стажировке».

Напомним, что ранее «Газета.Ru» встречалась с главным дизайнером «АвтоВАЗа» Стивом Маттином. Он поговорил с «Газетой.Ru» об особенностях Москвы и Тольятти, платных парковках, тест-драйве Vesta от Путина и прыжках с парашютом.

Поделиться:
Новости и материалы
Все новости
Найдена ошибка?
Закрыть