Слушать новости
Телеграм: @gazetaru

Почти максимум

, ,
Михаил Ходорковский и Платон Лебедев получили по девять лет колонии общего режима — всего на год меньше максимального срока по их статьям. Сотрудничавшему со следствием Андрею Крайнову вынесли условный приговор. Подсудимые сроками не удивлены. Адвокаты готовят кассационные жалобы, а прокуроры — новое обвинение.

Мещанский суд Москвы на заседании во вторник наконец вынес приговор по делу экс-главы ЮКОСа Михаила Ходорковского, главы МФО МЕНАТЕП Платона Лебедева и бывшего директора АОЗТ «Волна» Андрея Крайнова. Ходорковский осужден на девять лет, Лебедев – на девять лет. Крайнов получил пять лет условно.

Услышав вердикт суда, Ходорковский спокойно заявил, что ему «приговор понятен» и он считает его «памятником басманному правосудию».

Позже он заявил через адвокатов, что намерен обжаловать приговор. «Для меня принципиально важно, чтобы мое оправдание состоялось на Родине», - процитировал Ходорковского его защитник Антон Дрель. - Несмотря на очевидные доказательства моей невиновности, суд решил отправить меня в лагерь», — сказал Ходорковский. Как сообщил адвокат, осужденный отметил, что не собирается «резко критиковать судью Колесникову», поскольку, по его мнению, при вынесении приговора она подвергалась сильнейшему давлению.

Суд признал, что Ходорковский совершил девять преступлений, а Лебедев — восемь по шести статьям УК. Кроме того, суд удовлетворил иск налоговой службы, выступавшей на процессе гражданским истцом, и обязал Ходорковского и Лебедева выплатить денежные средства по гражданским искам в размере 17 млрд рублей.

Как и требует закон, в связи с истечением 10-летнего срока давности уголовное дело по эпизоду с присвоением 20% акций ОАО «Апатит» было прекращено.

$$$$$$
Причем судьи не выполнили просьбу прокурора все же признать виновными в «хищении акций» Ходорковского, Лебедева и Крайнова, а уж затем прекратить дело. Впрочем, во-первых, абсолютно идентичное обвинение в хищении акций, только не «Апатита», а НИУИФ, было включено в приговор, так как произошло оно позже.

Остались в приговоре и остальные эпизоды, связанные с заводом «Апатит». Например, суд установил, что Ходорковский в 1995-2002 годах обеспечил передачу продукции этого крупнейшего в России производителя сырья для удобрений посредникам по заниженной цене, а те уже продавали концентрат за рубеж по цене рыночной. Эти действия, как счел суд, причинили ущерб другим акционерам, в том числе государству, поскольку они лишились права на дивиденды от чистой прибыли.

Также Ходорковского обвинили в неисполнении решения суда, который в 1998 году обязал вернуть фонду имущества Мурманской области пакет акций «Апатита». Как указал суд, Ходорковский, умышленно не исполняя решение суда, «обеспечил дробление пакета акций на части и перевод их на счета других подконтрольных ему фирм». В приговоре указано, что впоследствии подсудимые заключили мировое соглашение с РФФИ, по которому фонд получил вместо акций более 15 млн. долларов (в ходе следствия прокуратура оценила стоимость тех же акций на тот момент уже в 62 млн).

Несмотря на исключение эпизода по «Апатиту», прокуратура приговором осталась полностью довольна. «Мы считаем приговор справедливым и объективным. Он соответствует фактическим обстоятельствам дела и тяжести совершенных преступлений подсудимыми», - заявила официальный представитель Генпрокуратуры Наталия Вишнякова.

Отвечая на вопрос о возможности новых обвинений Ходорковскому и Лебедеву, Вишнякова коротко сказала: «Да, будут предъявлены». От дальнейшего рассказа прокурор уклонилась.


Приговор Мещанского суда вступит в силу лишь после того, как дело будет рассмотрено в кассационной коллегии по уголовным делам Мосгорсуда. Адвокат Лебедева Евгений Бару отметил, что жалобу на приговор адвокаты намерены подать в течение десяти дней. По его мнению, «в связи с большим объемом материала и Мосгорсуду понадобится большое количество времени на ознакомление». «Возможно, на это понадобится несколько месяцев», - сказал он. Очевидно, что Мосгорсуд займется делом не раньше сентября. И пока Мосгорсуд не рассмотрит кассацию подсудимые будут находиться в СИЗО.

«Приговор продемонстрировал абсолютно отсутствие правосудия. Некоторые обвинения носят даже оскорбительный характер», - сказал Бару. По его оценке, «вынесенный приговор - сам по себе преступление».

Кроме того, защита уже намерена подавать дополнительную жалобу в Европейский суд по правам человека.

Адвокат экс-главы ЮКОС Каринна Москаленко не соглашается со своим подзащитным и считает, что защите «нечего рассчитывать на российское правосудие», поэтому она надеется на Страсбургский суд. Приговор в отношении Ходорковского Москаленко назвала «политической расправой с независимым бизнесменом и возможным политическим оппонентом».


У кассационной коллегии (это три судьи горсуда) есть право отменить приговор полностью или частично, прекратить уголовное дело или направить его на новое рассмотрение в ином составе Мещанского суда. Кассационная инстанция также вправе изменить приговор как в мотивировочной, так и в резолютивной части. В частности, она может уменьшить сроки заключения, назначенные райсудом.

Так называемое дело ЮКОСа началось почти два с половиной года назад. В феврале 2003 года на встрече Владимира Путина с промышленниками и предпринимателями в Кремле Михаил Ходорковский позволил себе сказать президенту о том, что в стране коррупция. В ответ на это Путин вскипел и решил напомнить, что у Ходорковского могут быть проблемы: «У ЮКОСа есть сверхзапасы, а как они появились – большой вопрос». После этого прокуратура взялась за разработку вопросов, которые можно было задать главе ЮКОСа.
Однако нашли не там, где искал Путин. Вечером 2 июля 2003 года глава МФО МЕНАТЕП и один из топ-менеджеров ЮКОСа Платон Лебедев был задержан как обвиняемый прямо в больнице, где он проходил лечение. Генеральная прокуратура вспомнила об инвестиционном конкурсе на 20% акций ОАО «Апатит», который состоялся в 1994 году и, по версии следствия, был проведен незаконно. В тот же день стало известно об аресте и предъявлении обвинения еще одному сотруднику нефтяной компании – начальнику четвертого отдела службы внутренней и экономической безопасности ЮКОСа Алексею Пичугину. Ему инкриминировалась организация двойного убийства супругов Гориных в Тамбове в 2002 году.

Ходорковский тогда заявил, что никуда из России не уедет и от правоохранительных органов скрываться, если что, не будет. Несмотря на это, арестовывали предпринимателя 25 октября 2003 года в аэропорту Новосибирска как самого опасного преступника.

Специально за олигархом в Сибирь были высланы опергруппа и спецназ из Москвы. С тех пор обвиняемого возили только в бронированной спецмашине, их в России не больше четырех.

Через семь месяцев после задержания, в начале июня 2004 года, в Мещанском суде начались судебные слушания. К тому времени дело Ходорковского объединили с делом Лебедева и делом бывшего гендиректора управляющей заводом «Апатит» фирмы «Волна» Андрея Крайнова. Первые два месяца суда гособвинитель Дмитрий Шохин посвятил монотонному чтению документов 400-томного дела, вгоняя в сон участников процесса. За многие часы речей ни разу не глотнув воды, Шохин умудрялся оглашать одни и те же документы из дела помногу раз. Так, он четыре раза зачитал суду договор АОЗТ «Волна» с ОАО «Апатит» о выполнении инвестиционной программы, так как он по неизвестным причинам располагался в деле в четырех копиях.

В августе обвинение стало приглашать для допросов свидетелей. Прокурор преобразился: теперь он часами допрашивал людей, добиваясь от них нужных ответов. «С чем связано ваше запамятование?» — практически каждому свидетелю задавал свой коронный вопрос обвинитель. Особенно часто этим интересовался прокурор, когда выяснял подробности инвестиционного конкурса десятилетней давности. При допросе свидетелей прокурор продемонстрировал свою страсть к чтению: почти во всех ответах он находил «противоречия» и требовал огласить протоколы допросов на предварительном следствии. Обычно после этой процедуры свидетель, изумленно глядя на обвинителя, сообщал, что именно это он и повторил только что. Как ни бился обвинитель, ни один из более восьмидесяти свидетелей не заявил, что Ходорковский или Лебедев занимались преступной деятельностью. Практически все показания говорили как раз о невиновности подсудимых.

В Мещанском суде побывали практически вся либеральная общественность, известные писатели, журналисты, а в канун Нового года, 31 декабря, на заседание пришел советник президента по экономическим вопросам Андрей Илларионов. Сейчас о процессе пишется несколько книг.

14 мая Генеральная прокуратура предъявила Михаилу Ходорковскому окончательное обвинение по семи статьям УК РФ. Ходорковский обвинялся по 159-й статье УК в хищении чужого имущества путем обмана, в составе организованной преступной группы в крупном размере (организации хищения в 1994 году 20% акций компании «Апатит» стоимостью более $283 млн), в злостном неисполнении вступившего в силу решения суда (ст. 33 и 315) и в причинении имущественного ущерба собственникам путем обмана при отсутствии признаков хищения (ст. 165). Кроме того, ему предъявили обвинение по ст. 198 и ст. 199 – уклонение от уплаты налогов физического лица и организации в особо крупных размерах. Также Ходорковскому вменяли в вину подделку документов и присвоение чужого имущества. Прокуратура назвала Ходорковского лидером «организованной группы»: он должен был «организовывать и руководить всей деятельностью ее членов, направленной на обманное завладение акциями приватизируемых предприятий». Обвинитель просил суд приговорить Ходорковского и Лебедева к 10 годам лишения свободы. Что касается третьего обвиняемого, то прокурор просил суд дать бывшему Крайнову пять с половиной лет лишения свободы условно с учетом его сотрудничества со следствием и частичного признания своей вины.

В итоге требования прокурора были удовлетворены почти полностью.

Ни Лебедев, ни Ходорковский не признали себя виновными ни по одному пункту обвинения. «Меня возмущает сам факт ничем не обоснованного обвинения, предъявленного мне и Лебедеву теми, кто мечтал продвинуться по карьерной лестнице. Нет ни одного факта, доказывающего мою вину. Даже свидетели обвинения дали показания в мою пользу», – заявил экс-глава ЮКОСа в последнем слове. Снисхождения он у суда не просил и сказал, что гордится своей деятельностью.