Председатель Верховного Совета РСФСР Борис Ельцин во время выступления на расширенном заседании забастовочных комитетов Кузбасса, 1991 год Очередь у магазина в Москве 2 апреля 1991 года — в первый день действия новых розничных цен, повышение которых не ослабило ажиотажного спроса. Председатель Верховного Совета РСФСР Борис Ельцин (в центре) беседует с рабочими объединения «Кировский завод», 1 апреля 1991 года Участники митинга в поддержку председателя Верховного Совета РСФСР Бориса Николаевича Ельцина, 28 марта 1991 года Борис Николаевич Ельцин, председатель ВС РСФСР на участке для голосования во время Всесоюзного референдума о будущем СССР, 17 марта 1991 года Председатель Верховного Совета РСФСР Борис Ельцин отвечает на вопросы журналистов в перерыве между заседаниями III внеочередного cъезда народных депутатов. Справа — начальник отдела безопасности Александр Коржаков, 29 марта 1991 года Борис Николаевич Ельцин, председатель ВС РСФСР, среди делегатов на III внеочередном съезде народных депутатов РСФСР, 28 марта 1991 года Председатель ВС РСФСР Борис Ельцин (справа) и заместитель председателя ВС РСФСР Руслан Хасбулатов (слева) в президиуме на III внеочередном съезде народных депутатов РСФСР, 28 марта 1991 года Председатель Верховного Совета РСФСР Борис Ельцин во время богослужения, 7 апреля 1991 года Председатель Верховного Совета РСФСР Борис Ельцин и президент СССР Михаил Горбачев в президиуме IV съезда народных депутатов, 1 апреля 1991 года
Сегодня исполняется ровно 25 лет с того дня, как Верховный Совет РСФСР предоставил президенту Борису Ельцину чрезвычайные полномочия для осуществления реформ. То, что реформы в стране были нужны, тогда понимали все: экономика СССР отчаянно буксовала, в магазинах можно было найти разве что березовый сок, и в необходимости рыночных преобразований были заинтересованы все, включая левых, которые, впрочем, опасались слишком радикального перехода на рыночные рельсы. Тогда президент Ельцин и его будущий жесткий оппонент глава Верховного Совета Руслан Хасбулатов еще были по одну сторону баррикад, и компромисс удалось найти. Однако уже через некоторое время депутатам начало казаться, что реформы осуществляются слишком радикально, что вызвало их жесткое недовольство. Найти компромисс уже было невозможно, и через год Россия была уже совсем другой страной.
Цивилизация
