Цивилизация
В четверг Конституционный суд вынес решение по делу, которое принял к рассмотрению 16 февраля этого года. С заявлением обратились пять человек, требовавшие проверить законность ч. 3 ст. 138 Уголовного кодекса РФ (о незаконном производстве, сбыте или приобретении специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации). Двое из заявителей были осуждены по этой статье, еще трое находятся под следствием. Все они считают, что в закон необходимо внести изменения, так как он не указывает, что можно считать спецсредством, а что нет.
КС решил, что статья УК соответствует закону, сославшись на то, что получение личной информации не в оперативных целях нарушает конституционные права личности.
«К таким специальным техническим средствам относятся, например, приборы для негласного получения акустической информации, визуального наблюдения, прослушивания телефонных переговоров, — сообщила в четверг пресс-служба суда. — Свободный оборот таких специальных устройств запрещен федеральным законом, использовать их вправе только сотрудники правоохранительных органов и спецслужб в ходе оперативно-розыскной деятельности. Разработка, производство, реализация и приобретение специальных технических средств могут осуществляться исключительно на основании лицензии, выдаваемой ФСБ России». Заседание суда было закрытым.
Приняв решение, суд дал несколько пояснений, направленных на разъяснение толкования статьи УК. КС отмечает, что перечень спецсредств устанавливает правительство (перечень утвержден в 1996 году). Миниатюрные видеокамеры и «жучки» должны отличаться от обычных бытовых приборов «специально приданными спецсредствам нужными качествами», то есть быть замаскированы, а следствие, возбудившее дело о незаконном обороте спецсредств, должно доказать наличие у обвиняемого умысла на совершение незаконных действий.
Таким образом, дела заявителей, обратившихся в КС, все-таки могут пересмотреть.
Один из осужденных по ч. 3 ст. 138 — житель Архангельска Алексей Трубин. В 2008 году его приговорили к 1,5 годам лишения свободы условно за то, что изготовил миниатюрное аудиоустройство (четыре радиомикрофона, смонтированные в футляре от губной помады). Инструкцию к нему Трубин вычитал в журнале для радиолюбителей. За отсутствие на «аудиопомаду» лицензии ФСБ его и привлекли к суду.
Похожая история произошла с предпринимателем Игорем Коршуном из Зеленограда. Его фирма, производившая диктофоны и видеорекордеры, в числе прочего предлагала своим клиентам «устройство дистанционного акустического контроля», предназначенное для контроля срабатывания системы охраны (квартиры, офиса). Суд посчитал, что предприниматель незаконно разработал свое изделие для негласного получения информации. В результате предпринимателю пришлось заплатить штраф в размере 200 МРОТ. «Совершенно непонятно, почему, например, ручка или декоративный офисный диктофон в виде деревянной шкатулки, снабженные надписью «диктофон» и световым индикатором записи, причисляются к закамуфлированным изделиям и, следовательно, специальным средствам, а тот же диктофон в фотоаппарате, сотовом телефоне, наладоннике – нет», – возмущался Коршун, поясняя, что побудило его обратиться в суд.
Остальные заявители – Сергей Капорин из Петропавловска-Камчатского, Цезарь Соловьев из Коми и Сергей Миронов из Костромы – обвиняются в незаконном приобретении и продаже устройств видеонаблюдения, закамуфлированных под бытовые предметы (шариковые авторучки и пульты автосигнализаций со встроенными видеокамерами и микрофонами). При этом все они покупали «спецсредства» не на «черном рынке», а у обычных поставщиков. В данный момент все три дела находятся на этапе следствия. Заявители указывают на то, что обвиняемыми они стали в результате отнюдь не преступных действий, и считают, что закон создает ситуацию, когда гражданин не может предвидеть последствия своих законопослушных поступков, что явно вступает в противоречие с Конституцией.
