Слушать новости

Квачкова подставили таджики

Мособлсуд завершил допрос Владимира Квачкова, обвиняемого в покушении на Чубайса

Мособлсуд завершил допрос Владимира Квачкова — полковника ГРУ в отставке, обвиняемого в покушении на Анатолия Чубайса. Подсудимый повторил, что найденные у него патроны и пистолет ему подбросили таджики, обвинил адвокатов Чубайса в инсценировке покушения, а прокурора обозвал алкоголиком.

Заключительная часть допроса полковника в отставке Владимира Квачкова, обвиняемого в покушении на Анатолия Чубайса, длилась почти пять часов. Вопросы подсудимому попеременно задавали гособвинитель Сергей Каверин, адвокат Чубайса Андрей Шугаев и представитель потерпевшего Леонид Гозман. Прокурор Каверин попросил Квачкова напомнить присяжным, что он с сыном делал на Минском шоссе утром 17 марта 2005 года, в нескольких сотнях метров от места покушения. Подсудимый уверяет, что оказался на месте случайно: его сыну Александру назначили посреди шоссе встречу по работе, а отец его подвозил. Обвинение уверено, что Квачков-старший на своем автомобиле Saab ждал остальных участников покушения, среди которых был и его сын. Накануне, по версии следствия, Квачковы, спецназовец Роберт Яшин, бывший десантник Александр Найденов и Иван Миронов собирались у полковника на даче, где готовились к нападению. Квачков настаивает, что сын с приятелями выпивали, а он «разогнал пьяную компанию».

— Как именно проходила встреча на следующее утро? — выяснял подробности прокурор Каверин.

— Я припарковался, мой сын вышел из машины и сел в другую машину, которая стояла впереди.

— А он не боялся, что после такой бурной ночи будет запах перегара и его за алкоголика примут?

— Он не алкоголик, это вы алкоголик! — встрепенулся на трибуне Квачков.

— Кого вы назвали алкоголиком? — удивленно приподнялась в кресле судья Людмила Пантелеева.

— Прокурора, — вздохнул Квачков, предчувствуя очередное предупреждение. Действительно, судья Пантелеева напомнила обвиняемому, что оскорблять участников процесса и нарушать порядок нельзя. В течение заседания Квачков забывал об этом раз пятнадцать.

— Не надейтесь, подсудимый, я не буду ходатайствовать о вашем удалении из зала, — не обиделся на алкоголика гособвинитель. — Я вас все равно допрошу.

Ранее Квачкова за нелицеприятные высказывания в адрес всех участников процесса уже удаляли из процесса на целых четыре месяца. Сейчас под дверью во время заседаний сидит другой подсудимый, Яшин, которого после дачи показаний судья выгнала из зала за нарушение порядка.

— Почему для встречи ваш сын выбрал такое неудобное место, прямо на дороге? — подключился к допросу Квачкова представитель потерпевшего Гозман.

— Я уже и не знаю, случайно так получилось или это была подстава, — вздохнул Квачков.

По его мнению, за неделю до покушения охрана Чубайса заметила его Saab в поселке Жаворонки, где живет экс-глава РАО ЕЭС, и «взяла на заметку». А после «инсценировки покушения» (Квачков уверен, что на самом деле на жизнь Чубайса никто не посягал) его «назначили виновным» за неугодные взгляды. Квачков называет себя русским христианским националистом и членом «Военно-державного союза» — патриотической организации, разделяющей идеи национализма и критикующей власть. Охранники ЧОП «Вымпел-ТН» действительно рассказывали в суде, что видели в Жаворонках Квачкова и нескольких молодых людей в камуфляже 10 марта 2005 года. Обвинение считает, что группа будущих подрывников выезжала на разведку. Квачков говорит, что они все вместе ездили покупать лопаты для уборки снега с дачи.

— И куда делись эти лопаты? — поинтересовалась в среду судья Пантелеева. Этот вопрос, написанный на листочке бумаги, ей передал один из присяжных.

— Да в гараже вроде и остались. Наверное, — пожал плечами Квачков.

В другом гараже (на Бережковской набережной, рядом с домом, где живет полковник) после покушения оперативники нашли схрон с боеприпасами.

Квачков настаивает, что патроны, бронежилеты и пистолет ему подбросили таджики. Бригада строителей из Таджикистана делала в квартире полковника ремонт в конце лета и осенью 2004 года.

Как их зовут, Квачков не знает, паспортов не спрашивал, записал только номер телефона бригадира по имени Гафур. «Побелили потолки, провели проводку (плохо, кстати), полы отциклевали», — перечислял подсудимый сделанное бригадой.

— Что хранили таджики в вашем гараже кроме, как вы говорите, патронов?

— На это могут ответить только таджики. А я русский, — подчеркнул Квачков.

— Как вы, такой опытный военный разведчик, не заметили у себя в гараже схрон с оружием, бронежилетами? — поинтересовался адвокат Шугаев, вспомнив предыдущее выступление Квачкова. Полковник рассказывал, что его, несмотря на отставку, часто привлекают к участию в учениях и зовут консультировать командование, например в 2000 году он ездил в качестве консультанта в командировку в Чечню.

— Вы меня перепутали с милицией или прокуратурой: меня патроны искать не учили. Они были в канистре, бронежилеты в пакете, а в гараже темно, да и не ходил я туда почти, — раздраженно отвечал адвокату Квачков.

— Как таджики, по-вашему, привезли пистолет ПСМ?

— А как они наркоту сюда возят? — огрызнулся подсудимый.

После нескольких уточняющий вопросов, адвокат Шугаев поинтересовался:

— Квачков, это вы совершили покушение на Чубайса?

— Нет, — ухмыльнулся обвиняемый и продолжил развивать тему инсценировки: — Признайтесь, Шугаев, на Чубайса вы покушались. Потом все убежали оттуда, а вас на снегоходе увозили.

Публика в зале встречала каждую подобную реплику Квачкова смехом и одобрительным гулом, а судья Пантелеева привычно призывала к порядку. Одного из особенно сильно развеселившихся зрителей пристав вывел из зала.

Напоследок Квачкова спросили о местонахождении сына: Александра Квачкова не удалось задержать после покушения — он скрывается до сих пор. Обвинение считает, что его предупредили об опасности либо сообщники, либо кто-то из родственников: после задержания Квачкова-старшего его мобильный телефон еще сутки оставался в квартире на Бережковской набережной, аппарат изъяли только 18 марта.

— Кто звонил с вашего телефона на ваш домашний номер 17 марта? — поинтересовались гособвинители в среду.

— Менты поганые, — заявил Квачков.

— Во сколько вам стало известно, что вы подозреваемый по делу?

— 17 марта, около 16.00. Замминистра внутренних дел мне сказал, что я подозреваемый. И еще сказал: «Мы из твоей жены кишки вытащим».

— После 17 марта вам было известно о местонахождении сына? — присоединилась к вопросу сторона защиты — слово взяла адвокат Яшина Оксана Михалкина.

Квачков, казалось, ждал этого вопроса и продемонстрировал присяжным газету — номер «Московского комсомольца» за 19 марта 2005 года.

— После обыска в квартире был задержан и сын Квачкова, — прочитал подсудимый, надев очки. Подняв на присяжных глаза, он добавил, — 19-го меня подняли в камере и сказали, что сын задержан и спрашивает, что ему делать. Я сказал: «Пусть говорит правду». После этого Саша исчез.

— Не цитируйте, газеты, Квачков, — закатила глаза судья Пантелеева.

На этом допрос полковника завершился. На следующем заседании, которое назначено на пятницу, как ожидается, начнется допрос последнего подсудимого — Ивана Миронова.

Поделиться:
Новости и материалы
Все новости
Найдена ошибка?
Закрыть