Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
«Иуда» и другие: главные книги — 2017

Десять лучших книг 2017 года

Уоллес Стегнер, Владимир Медведев и Эмма Клайн, «Иуда», «Июнь» и «Заххок»: «Газета.Ru» выбрала 10 главных книгах, вышедших в 2017 году.

Мария Степанова.«Памяти памяти»
«Новое издательство»

Один из интереснейших опытов упражнения в большой форме поэта Марии Степановой, которая пишет о своих реальных бабушках и дедушках, параллельно изучая, как функционирует память. Книги Степановой обладают удивительной способностью держаться внутренней силой своего стиля, несмотря на плотную укладку смысловых пластов. Ее волнует, из какого сора конструируется семейный архив и связанные с ним легенды, маленькие и, как правило, незаметные судьбы на фоне судеб-великанов, определивших, а часто и переформатировавших под себя эпоху. По форме книга напоминает перетекающие друг в друга культурологические эссе, объединенные темой воспоминания и умолчания, исчезновения и обретения — людей, вещей, смыслов.

Уоллес Стегнер. «Останется при мне»
Издательство Corpus, перевод Леонида Мотылева

Американец Уоллес Стегнер пишет о людях, противостоящих хаосу истории. Его романы — как до сих пор не переведенный на русский язык «Угол покоя», получивший «Пулитцера» в 1971 году, так и «Останется при мне» (1987) — выглядят отличной рифмой книге Степановой. И тот, и другой представляют собой путешествие по волнам личной истории, перетекающее в исследование истории вообще. «Останется при мне» — роман для Стегнера во всех отношениях итоговый. В центре сюжета здесь Ларри Морган, пожилой успешный писатель и филолог, его жена Салли, и пара их друзей — обаятельный Сид, паршивый поэт, но талантливый педагог, и его властная супруга Чарити, умирающая на старости лет от рака. Ее смерть запускает повествование, а вместе с ним и механизмы памяти, начинающие перетасовывать события на первый взгляд ничем не примечательные. Но именно через них Стегнеру удалось показать неисчерпаемую вселенную «обычной жизни».

Маргарита Хемлин. «Искальщик»
Издательство Corpus

Роман «Искальщик» не успели опубликовать при жизни Маргариты Хемлин, которая скончалась в октябре 2015 года. У этой книги аккуратно выстроенный детективный сюжет, вшитый в дикую смесь из Бабеля, коммунальных рассказов Петрушевской и скабрезных анекдотов. Действие разворачивается с 1917-го по 1924-й, в период отмены черты оседлости и НЭПа. Лазарь Гойхман, персонаж, прямо скажем, малосимпатичный, оставшись сиротой, решает во что бы то ни стало выжить и отхватить у судьбы кусок пожирнее. Его история оказывается вплетена в богатую канву партийных интриг и семейных тайн. Местечковость, бытовая неустроенность еврейских местечек, бедность мысли и языка — это тот материал, из которого Хемлин творит удивительной точности нарратив про «людей из примечаний».

Амос Оз. «Иуда»
Издательство «Фантом Пресс», перевод Виктора Радуцкого

«Иуда» Амоса Оза, израильского классика и одного из главных претендентов на Нобелевку, подкупает сочетанием обширного экскурса в историю религии с камерным звучанием текста. Это неторопливое, несколько даже сонное повествование, в центре которого — безалаберный бородач Шмуэль Аш, студент, исследующий еврейские взгляды на фигуру Христа. Однажды оставшись без родительских подачек, он поступает на службу к вздорному старику Гершому Валду и влюбляется в его невестку Аталию, дочь опального члена сионистского правительства. Из нескончаемых диалогов героев и складывается текст Оза, в котором ему удалось раскрыть важнейшую для себя тему — конфликт между истинной и ложной верой.

Владимир Медведев. «Заххок»
Издательство ArsisBook

Действие книги Владимира Медведева происходит в 1990-е, в годы гражданской войны в Таджикистане, когда колонии развалившейся империи ожидаемо скатились в кризис и распри. Русская учительница с двумя детьми после смерти мужа отправляется из города в горный аул — искать утешение и кров у таджикской родни. Однако и там заправляют местные боевики. Роман Медведева поется на семь голосов, с помощью которых он то меняет ракурс повествования, то превращает текст в слаженный хор. Среди них — московский журналист, местные жители, бывший советский офицер и другие. В результате получился стилистически богатый и разнообразный роман о тех главах нашей истории, которые до сих пор было принято наспех пролистывать.

Эмма Клайн. «Девочки»
Издательство «Фантом-Пресс», перевод Анастасии Завозовой

Дебютный роман американки Эммы Клайн о взрослении на фоне безумных 1960-х, который родился из истории секты Чарльза Мэнсона. Клайн предоставляет слово 14-летней Эви, угодившей на ранчо Мэнсона вместе с другими отбившимися от рук подростками. Жизнь в коммуне для единственного ребенка буржуазной семьи выглядит, как нескончаемое празднество, — но лишь до тех пор, пока однажды предводитель секты не отдает своим «девочкам» распоряжение расправиться с продюсером, который отказался записать его дебютный альбом. Клайн метко передает ощущения четырнадцатилетней девочки, переживающей крушение привычного детского мира. Замаскировав роман под документальную прозу, она преподнесла читателям откровенный разговор об ужасах и маниях пубертата.

Дмитрий Быков. «Июнь»
Издательство АСТ, Редакция Елены Шубиной

Нежданно-негаданно «Июнь» оказался одним из самых сильных текстов Быкова со времен «Орфографии». Роман дробится на три истории: первую рассказывает молодой поэт Миша Гвирцман, которого в канун 1940 года выгоняют из ИФЛИ по ложному доносу однокурсницы. Вторую - московский журналист Борис Гордон. Последнюю — клаустрофоб-филолог Игнатий Крастышевский, что строчит закодированные в сводках новостей послания высшему руководству, пытаясь предотвратить войну. Быков рассказывает о людях, которые перед лицом надвигающейся на них истории выглядят довольно гадко. Но нейтральный регистр хроники позволяет ему, не раскрывая карт, вплести в роман и бытописание лагерных будней, и грубую эротическую прозу, и откровенную фантасмагорию, — и при этом ни разу не сфальшивить.

Арно Шмидт. «Ничейного отца дети»
Издательство Ивана Лимбаха, перевод, комментарии и послесловие Татьяны Баскаковой

Арно Шмидт — важнейший для немецкой литературы автор, идущий по дорожке, намеченной Джойсом и другими великими модернистами. Три романа, составившие книгу «Ничейного отца дети», выходили как самостоятельные произведения: «Брандова Пуща» и «Черные зеркала» увидели свет в 1951 году, а «Из жизни одного фавна» — в 1953-м. Его герои — люди, искалеченные войной и сформированным ею чувством вины. Они обитают в маленьких городках в Люнебургской пустоши, где сам автор прожил с 1945 по 1950 год. Послевоенная Германия в прозе Шмидта предстает центром мировой катастрофы. Именно это катастрофическое сознание и транслируют его персонажи, ощущающие присутствие разве что вынесенного в заглавие Отца-Никто, равнодушного и забывшего их бога.

Шамиль Идиатуллин. «Город Брежнев»
Издательство Азбука-Аттикус

Шамиль Идиатуллин, финалист «Большой книги-2017», подтверждает моду на прозу-воспоминание. Он пишет про город Брежнев — пространство его детских и юношеских надежд, которые развалились вместе с СССР. В 1983 году, когда в Афганистане тлела война, а США вводили экономические санкции против СССР, его 13-летний герой из Набережных Челнов ходил в школу, зарабатывал авторитет во дворе и ездил в пионерлагерь. Именно там, в пионерлагере, он встретил свою первую любовь и первого наставника, вокруг которого в дальнейшем и завертится сюжет романа. Из этой нехитрой завязки Идиатуллин сумел вырастить настоящую энциклопедию позднесоветской жизни, сопряженную с драмой взросления.

Ольга Седакова. «Путешествие с закрытыми глазами. Письма о Рембрандте»
Издательство Ивана Лимбаха

Сборник эссе Ольги Седаковой, поэта, переводчика Рильке, Целана и Элиота. Книга представляет собой ряд поэтических зарисовок, которые плавно перетекают в культурологический текст. Они посвящены тонким связям между видимым и невидимым в живописи Рембрандта, возможностям зрения и зрительности самой по себе. Петрарка здесь встречается с Гёте, а разговоры о характере рембрандтовских фигур перетекают в рассуждение о неисчерпаемости культуры. Удивительный пример того, как из попытки осмыслить изобразительное искусство рождает большая литература.