Принципиально важна формулировка — «прощальный подарок», а не «завещание» или «реквием», как «Blackstar» уже поспешно окрестили авторы первых некрологов. В самом деле прощанием многие называли предыдущую работу «The Next Day», которая завершалась мрачнейшей балладой «Heat». Но, разумеется, такой шаг был бы слишком предсказуемым для человека, который давным-давно сделал песни о смерти частью личного канона — от «Rock-n-roll Suicide» до блестящего кавера на «My Death» Жака Бреля.
Для артиста, который никогда не забывал о присущей всякому человеку хрупкости.
На сей раз фри-джазовая выучка аккомпаниаторов позволила новым песням обрести характерное свободное дыхание, зазвучать отлично от всей музыки Боуи последних 20 лет.
По словам Висконти, музыкальное решение Дэвиду подсказал лучший альбом прошлого года — «To Pimp a Butterfly» Кендрика Ламара, на котором рэпер тоже интегрировал в свою музыку джазовые ходы. Впрочем, делать революцию 69-летний музыкант не собирался. «Blackstar» — это запись, полностью находящаяся в давно существующей музыкальной галактике Боуи, которому уже не по статусу выпрыгивать из штанов, пытаясь подтвердить не нуждающуюся в этом репутацию новатора.
От эпического заглавного трека до летящего мотива «I Can't Give Everything Away» через балансирующие на грани хаоса «Tis A Pitty She Was A Whore» и «Sue (In The Season of Crime)» и стопроцентно хитовую балладу «Lazarus» «Blackstar» — это безупречно сфокусированная, лаконичная и разнообразная работа без единого проходного номера. При этом неожиданный музыкальный вектор несколько отвлекает от содержания: почти каждая песня здесь имеет в виду смерть или прощание.
Впрочем, этот маскировочный маневр в аранжировках тоже сделан, судя по всему, сознательно: несмотря на склонность к драме, Боуи никогда нельзя было упрекнуть в излишней сентиментальности, и преждевременной панихиды он тоже не хотел.
Сейчас, однако, очевидно, что содержательно «Blackstar» — это продуманная и отрефлексированная последняя страница дневника гения, который сумел превратить собственный уход не в слезливое шоу в духе Боба Фосса («Весь этот джаз»), но именно что в предмет искусства. Давно замечено, что музыка Боуи помогает, нет, не превратить жизнь в праздник, но сделать неизбежность любого из ее проявлений более выносимой, а главное — увлекательной. «Blackstar» не стал в этом смысле исключением: Боуи будто приручил смерть, взял в полноценные соавторы, а сам — растворился в музыке. Это спокойный и совершенно продуманный прощальный жест, оставляющий у зрителей ощущение не столько скорби, сколько восхищения. Ведь завершить свой путь жирной точкой (или пошловатым многоточием) удавалось многим, но еще никто и никогда не додумался превратить ее в величественную черную звезду.