Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Манифестация проверенного радикализма

В Петербурге открывается биеннале современного искусства «Манифеста 10»

Татьяна Сохарева 27.06.2014, 16:42
__is_photorep_included6089309: 1

28 июня в Санкт-Петербурге открывается биеннале «Манифеста 10» – один из главных смотров современного искусства в мире, кочующий по европейским городам.

Появившаяся в начале 1990-х «Манифеста» – событие такого же масштаба, как Венецианская биеннале или «Документа», проходящая в немецком Касселе;

выставка-гегемон, расположившаяся в этом году в пространстве от Государственного Эрмитажа до Витебского вокзала в Санкт-Петербурге.

Ее основную экспозицию, соединившую больше пятидесяти художников, делят между собой Зимний дворец и здание Главного штаба.

В этом году «Манифесте», впервые прошедшей в Роттердаме, исполняется 20, а Эрмитажу – 250 лет. Как только стало известно, что юбилейная биеннале пройдет в России, зазвучали голоса протестующих.

Мария Алехина и Надежда Толоконникова из Pussy Riot предлагали перенести смотр на Украину,

художники из Амстердама и Дюссельдорфа писали петиции и собирали подписи в интернете, левая активистская группа «Что делать?» и еще дюжина авторов и вовсе отказались от участия,

сочтя, что свобода творческого высказывания невозможна в рамках российского законодательства.

Форум всерьез призывали бойкотировать дважды — из-за закона о «пропаганде гомосексуализма» и ввода войск на Украину.

Художники опасались внутренней цензуры, намекали на косность, бюрократизированность и чрезмерную консервативность Эрмитажа – главной выставочной площадки, обвиняли оргкомитет в корыстолюбии и заинтересованности в финансовых ресурсах принимающей стороны.

Позже, на пресс-конференции, открывающей фестиваль, директор Эрмитажа Михаил Пиотровский заявил, что

все выставленные произведения прошли проверку, которая показала, что ни один из них не нарушает законов Российской Федерации.

Куратор Каспер Кёниг, объясняя выбор оргкомитета, говорил о связях между Востоком и Западом и их совместном будущем, о диалоге культур и желании сделать оммаж одному из главных музеев Европы.

Кениг – мастодонт кураторского дела, специализирующийся на выставках-гигантах. Больше десяти он лет правил Музеем Людвига в Кельне, который с 2009 года работал над проектом «Русский авангард». Среди его визитных карточек одна из первых масштабных выставок Энди Уорхола в Европе 1968 года и «Западное искусство. Современное искусство с 1939 года» — выставка, прошедшая в 1981 году в Кельне и объединившая больше двухсот авторов, от Марка Шагала до Александра Колдера и Ман Рэя.

Слегка подмочили репутацию Санкт-Петербургу и люди, называющие себя казаками, а также неизвестные, борющиеся с «блудливой» литературой Владимира Набокова, и городская прокуратура, которая в 2012 году взялась «по требованию общественности» проверять на экстремизм произведения британских художников братьев Чепмен, представленные в Эрмитаже на их выставке «Конец веселья».

Российская культурная политика отчуждения, ее идеологи-консерваторы, ставший мемом тезис «Россия не Европа» действительно с трудом вписываются в концепцию «Манифесты». Которая, по словам ее директора и основателя Хедвиг Фейен,

«выступает за свободу творчества в противовес цензуре и самоцензуре и несет ответственность перед искусством и художниками».

От нее ждут радикальных по форме и содержанию высказываний, молодого, нарождающегося искусства, критического осмысления среды, свободы мысли, слова и художественного жеста, а не кучки всеми признанных гениев, жаждущих творческого бессмертия.

Вместо этого главный проект биеннале выстроили вокруг уже почивших мастеров – камерной ретроспективы художника-неоклассика Тимура Новикова и видеоматериалов Владислава Мамышева-Монро, произведений Анри Матисса, Джованни Баттисты Пиранези и Йозефа Бойса. Среди живых классиков значатся Илья Кабаков, Павел Пепперштейн, Брюс Науман. Один из немногих проектов, вписанных в политический контекст,

здесь представит украинский фотограф Борис Михайлов – его «Театр военных действий. Второй акт» представляет собой фотолетопись событий на Майдане.

Музеи такого масштаба, как Эрмитаж, идеологически чужды призывающей к децентрализации «Манифесте». Обычно

ее организаторы нарочно выбирают проблемные европейские окраины – расцарапанные межнациональными конфликтами, олицетворяющие культурное, социальное, политическое неблагополучие.

Седьмая «Манифеста», например, проходила на стыке двух итальянских регионов, образующих одну провинцию, италоговорящая часть которой не может ужиться с германоговорящей, – в Трентино и Альто-Адидже. Предыдущая разместилась в бельгийской провинции Лимбург, на бывшей угольной шахте «Ватершей» в городе Генк.

«Эрмитаж» едва ли нуждается в дополнительной порции медийного шума и легионе культурных потребителей, современное искусство предпочитающих постоянной экспозиции.

Опасения, что помещенная в российский контекст биеннале окажется нейтральной и формализованной, закрывающей глаза на политические, религиозные и гендерные проблемы, во многом подтвердились. С таким списком звездных имен, представленных в Эрмитаже, ни улучшить, ни ухудшить выставку куратор Каспер Кениг оказался не в силах. Она вышла грамотно составленным каталогом классических образцов, разбитым на главы и объединенным только лишь фамилией автора-составителя. Однако «Манифеста» — это еще проект «Старт» Центра «Винзавод», Дмитрий Гутов, Иван Плющ и арт-группа «МишМаш», представленные в рамках параллельной программы, дискуссии, кинопоказы, лекции, а также публичная программа, отчасти созданная художниками из бывших советских республик и курируемая Иоанной Варшей из Польши.