Есть такое правило: в газетной журналистике новость живет один день, на радио — пару часов, а в интернет-изданиях — всего несколько минут. Но есть и другое правило: любую скандальную новость можно отжать, перекрутить и сделать из нее ток-шоу. И на этом ток-шоу забабахать еще несколько новостей. И так по кругу.
Именно это сейчас происходит с темой «файлы Эпштейна».
Обнародованные документы Джеффри Эпштейна сорвали маски со многих политических и светских персон. В Америке и Европе для некоторых это стало гвоздем в гроб карьеры; разрушились семьи; дети презирают отцов.
Бывшая жена Билла Гейтса, Мелинда, призналась в интервью, что «наступил час расплаты». Она рассказала, что тот период, когда ее муж тесно общался с Эпштейном, был очень тяжелым для нее. И это стало одной из причин развода.
Скандал в монаршем семействе разразился после того, как были опубликованы фотографии принца Эндрю с неизвестной молодой женщиной и стало окончательно ясно, что Эндрю тоже посещал «тот самый остров». В итоге король Великобритании Карл III лишил своего брата всех титулов, включая титул принца, который был дан ему при рождении, и выселил из резиденции в Виндзоре.
Но внезапно и совершенно неожиданно история с файлами Эпштейна сорвала маску с либеральной российской журналистки Юлии Латыниной (признана в РФ иностранным агентом), хотя ее фамилии в файлах и не было.
Оказалось, что есть люди, которые оправдывают все те ужасы с изнасилованиями, убийствами и аморальным поведением. И не просто оправдывают, а подводят под эту некую моральную базу. От этого всего немножко веет теми самыми теоретиками, которые потом давали показания на Нюрнбергском процессе.
Дело было так. Алексей Венедиктов (признан в РФ иностранным агентом) позвал Юлию Леонидовну обсудить злободневную тему. Вектор беседы вроде как был задан заранее всем мировым сообществом: насиловать детей противозаконно, да и взрослых людей заставлять вступать в половые связи против воли — аморально. Вон, даже принц из дворца уже вылетел. Весь мир осуждает, так что Алексей Венедиктов наверняка не ожидал никакого подвоха. А уж от «товарища по статусу иноагента» и подавно. Вроде как в одной либерально-иноагентской лодке.
Но не так-то проста Юлия Леонидовна. Оказалось, что богатый похотливый старик был жертвой, потому что «малолетки» очередью стоят, чтобы запрыгнуть к таким, как он, в штаны. Где-то в далекой Америке адвокаты Эпштейна, наверное, сильно икали, но даже не представляли, кого надо за это благодарить.
Поглаживая роскошного белого кота, Юлия Леонидовна с легкой улыбкой спросила, из-за чего вообще весь этот сыр-бор. Зачем все переполошились? Чего коллективная публика негодует?
«(Люди) ведут себя как девственница, которая по большому секрету узнала, что у мужиков есть такой «угорь», который любит заползать в дырки», — сказала Латынина, полностью игнорируя то, что Венедиктов закатывает глаза, а по его лицу бегут субтитры: «Это уже перебор!»
Скорей всего, Юлия Леонидовна не сильна в физиогномике, поэтому она продолжила линию «это совершенно нормально — совокупляться с малолетками». Со слов правозащитницы, многие богатые и знаменитые мужчины рассматривают такое «как приятный гарнир, а некоторые — как часть жизни».
Не могу представить, сколько интервью в своей жизни провел Венедиктов и каких только теорий не слышал, но даже он впал в некое оцепенение от всего этого. Пытаясь вернуть адекватность в диалог, Венедиктов напомнил, что все пострадавшие — это жертвы. И среди них были малолетние. И смеяться над этим просто бесчеловечно.
Юлия Латынина еще сильнее обняла котика и совершенно обиженным голосом сказала, что, «наверное, кто-то и был жертвой, но это все же ту мач!». В переводе с людоедского на русский это звучит так: «Ну уж выдумаете! Они сами в коротком ходили, попой вертели, а теперь жертвы!»
Дальше логика Латыниной была проста, как шпала: если мы будем сочувствовать всем жертвам, то этак мы и проституток, которых против воли имеют, будем считать за жертв!
— Да! Они жертвы! И им надо сочувствовать! — увещевал Алексей Алексеевич так, что даже камни на паперти прониклись бы состраданием. Но не Латынина.
...По довольно странной логике (хотя логика уже давно вышла из чата этого интервью) Латынина вспомнила Петю Листермана, одиозную фигуру 2010-х, которого называли сводником и сутенером. Листерман не скрывал, что знакомил молодых женщин с богатыми мужчинами. Где связь между совершеннолетними женщинами и малолетними обманутыми жертвами, Латынина не объяснила. Все попытки объяснить то, что насилие против воли и секс по расчету — это разные вещи, результата не дали.
Уровень терпения Венедиктова приближался к толстовщине, он держался и вразумлял. Но даже он в какой-то момент попытался уйти, сказав, что чувствует себя в зоопарке.
Выслушав все, что говорила Латынина, я хотела лишь одного: помыть руки и даже немного протереть экран компьютера. Очень сочувствовала Венедиктову, который всячески пытался вывести диалог, но только еще больше погряз в ненужных сексуальных подробностях.
Мне всегда казалось, что любому понятно: вовлекать в сексуальные игрища несовершеннолетних — это противозаконно.
Даже если они хотят, даже если им кажется, что они хотят. И совершенно аморально защищать свою позицию тем, что «им заплатили». Делать этого нельзя. Даже если бы эти «малолетки» бежали бы и умоляли бы взять их с собой. Нельзя открыть окно Овертона на проветривание, не получается.
Вообще это интервью оказалось маркером морального падения. Его можно слушать, чтобы изучить то, как человек деградирует и начинает оправдывать самые мерзкие и ужасные вещи. И неважно, кто это говорит. Иноагент Латынина или уважаемый человек в шляпе. Есть законы, есть моральные нормы.
Оправдывая такое, человек сам встает на ту же ступень, что и преступники. А позиция «я же только говорю, а все мужчины делают это» звучит как оправдательная позиция преступления. Скандал этот рано или поздно сдуется, но сказанные слова — останутся. Как отпечаток того, по какую сторону морали стоит говоривший.
Еще во всей этой истории жаль было кота Латыниной: ему-то за что такое слушать?
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.
