Пенсионный советник

Москвой больше, Москвой меньше

Выставка «Мы жили в Москве»

Велимир Мойст 16.09.2010, 16:07
галерея «Ковчег»

Слишком недавно, чтобы забыть, или слишком давно, чтобы помнить. Выставка «Мы жили в Москве», устроенная галереей «Ковчег», оперирует художественными материалами на тему «города-призрака» и его обитателей.

Несколько месяцев назад в рамках Московской биеннале архитектуры проходила фотографическая выставка, устроенная «Архнадзором». Там сопоставлялись снимки одних и тех же столичных мест, сделанные в исторически разное время – условно говоря, до и после инвестиционно-бюрократического вмешательства в городской пейзаж. Экспозиция получилась весьма разоблачительной. Пожалуй, на уровне беглого прочтения анонса можно было решить, что и нынешняя выставка в галерее «Ковчег» содержит тот же критический градус.

Однако на деле она несколько про другое.

Хотя здесь преобладают живописные и графические виды той Москвы, которая почти исчезла из современной реальности, речь идет не столько об архитектуре, сколько об образе жизни. О прежнем укладе, об отношениях между людьми, о бытовой и «высокой» культуре. Без ностальгической интонации этот проект, конечно, не обходится, но и особого умиления в нем не чувствуется. Налицо характерная интеллигентская рефлексия, которая редко оборачивается вынесением окончательных вердиктов и диагнозов.

От такой манеры «ворошить прошлое» наша публика начала уже отвыкать. На ретро-выставках чаще всего можно встретить некие безоценочные обзоры или, наоборот, концентрированные дайджесты с однозначными выводами.

Ковчеговские же кураторы, по своей привычке, норовят создать атмосферу и задать визуальные задачки без готовых решений.

При таком подходе имеют значение не только экспонаты сами по себе, но и стыки между ними, перепады техник и колоритов, неявные переклички сюжетов и т. п. Кто из зрителей увлечется, тот и обрящет.

В качестве эпиграфа к выставке поставлена хроникальная фотосерия Александра Потресова, который в начале 60-х довольно педантично и вместе с тем эмоционально (случается такая комбинация качеств) фиксировал процесс разрушения старинной арбатской застройки: тогда ударными темпами прокладывали проспект Калинина. От подобного запева может возникнуть предчувствие, что и продолжение будет исполнено драматизма.

Однако этот прогноз не сбывается.

Экспозиция сбалансирована таким образом, что смешное и грустное, благостное и тревожное здесь чередуются – в темпе самой жизни, что ли. Например, акварельный цикл Александра Лабаса «Уезжают из Москвы», датированный началом 40-х и посвященный эвакуации из города, не может не задевать нервных окончаний. А вот портрет московской спортсменки-комсомолки-красавицы кисти Николая Витинга или его же бодрая живопись на тему столичных новостроек вызовет непроизвольную полуулыбку.

Весь этот прихотливый набор – и фототипии Андрея Волкова со Светланой Ланшаковой о Москве 70-х, и узнаваемые жанровые сцены от Наталии Нестеровой, и фантасмагорические офорты Гарифа Басырова, вдохновленные видами спальных районов, и эмигрантские «сны» Михаила Рогинского о покинутом, но до боли любимом городе – призван рождать полифонию. Уходящая или уже ушедшая натура не дает оснований спекулировать эмоциями под лозунгом «как же раньше было хорошо, и как плохо стало».

И бывало по-разному, и сейчас не все однозначно.

Но в желании зафиксировать смену ментальности (художественной в том числе) и сам способ сосуществования горожан с местами своего обитания проглядывает интерес к глубинным, тектоническим сдвигам. Которые едва ли заметны из текущей повседневности. На выставке они куда ощутимее – вот вам и повод для размышлений. Но переводить зрительные впечатления в мысленные тезисы придется самостоятельно.

Между прочим, небесполезная для ума работа.