Цивилизация
Грудастое трио Трикси, Камеро и Хэл прибывает в пустыню в поисках мифического сокровища, принадлежащего великому и ужасному бандиту Пинки, которого никто не видел, но все боятся: у него дреды и он рубит мечом врагов на куски. В багажнике у девочек припрятан грубиян Гейдж, которого дамы не без азарта начинают пытать, но это только разминка. Затем они примутся, потрясая буферами, копать песок, обильно обливаться водой, предаваться страсти и мутузить друг друга, поскольку каждая из подружек окажется не совсем той, за кого себя выдает. Об этом расскажут флешбэки, которые отматывают историю все дальше и дальше — сначала на несколько часов назад, потом несколько дней, постепенно увеличивая временной интервал до тех пор,
пока зритель окончательно не запутается в сиськах. То есть, простите, сюжете.
Если вы еще не поняли по синопсису, «Стервозные штучки» относятся к тому маргинальному жанру, для представителей которого не важны ни сценарная стройность (сюжет пьяно заносит, логика хромает — из разорвавшейся на куски машины может запросто выползти разъяренная девка с криками «Ах ты, сука!»), ни уровень качества. Дешево и сердито: взрывы, телки, мордобой — фильм самым грубым образом бьет по низменным потребностям аудитории.
Раньше такое кино показывали в специальных кинотеатрах «грайндхаус», нередко на сдвоенных сеансах «два фильма по цене одного».
Главный поклонник и популяризатор категории Б в современном кино всем известен, поэтому нет ничего удивительного в том, что в отечественном прокате картина Рика Джейкобсона обзавелась тэглайном «С любовью к Тарантино» и преподносится едва ли не как пародия на «Доказательство смерти». Между тем знатоки так называемого эксплуатационного кино настаивают, что «Стервозные штучки» паразитируют на трэше 60–70-х и являются вольным ремейком эротоманского хита «Мочи, мочи их, киска» Расса Майера, в котором тоже была задействована пустыня и три сексапильные телки с буйным характером. Правда, как водится, посередине. «Стервозные штучки» — вторая производная от старого эксплойтейшн, пропущенная через ироничную модернизацию в духе Тарантино.
Однако проблема в том, что сыграть в нарочито плохое кино так, чтобы оно выглядело на выходе остроумной стилизацией, а не сомнительным анекдотом из творческой биографии режиссера, — задача, которая под силу только очень чуткому кинематографисту.
Такому, как Тарантино: Джейкобсону («Зена – королева воинов», «Спасатели Малибу») тонкости очевидным образом не хватает, и смотреть «Стервозных штучек» можно разве что из какого-то узкоспециального интереса к развитию жанра. По крайней мере сейчас. Ведь аутентичный трэш тоже не сразу приобрел культовый статус: теперь же любить эксплойтейшн так модно, что это стало приметой тончайшего синефильства. Поэтому не исключено, что лет через 300 время уравняет Майера и Джейкобсона, а «Стервозные штучки» войдут в золотой фонд категории Б.
