Цивилизация
Было время, когда работающих над скрещиванием видов Клайва (Эдриан Броуди) и Эльзу (Сара Полли) наверняка обозвали бы вивисекторами и сослали на остров, как доктора Моро. В наши (точнее, условно наши) дни фантастического фильма «Химера» Клайв и Эльза — модные многообещающие биологи, тем более что наука уже позволяет не резать по живому, а комбинировать ДНК. В лаборатории ученых проживают два похожих на трепанга кишкообразных чудовища, которые в интимной обстановке трогательно ощупывают друг друга языками, а во время демонстрации на публике устраивают кровавую бойню. В подсобке же подрастает секретный эксперимент — зверушка, полученная путем соединения генов животного и человека. Поначалу это жалкое прыгающее существо без ручек, которое стремительно превращается в эффектную барышню — не только с руками, но еще и с хвостом, и со страусиными ниже колена ногами. Девушку зовут Дрен, и она хочет любви, ласки и свободы.
Ее создатели мечутся между родительским инстинктом и острым желанием избавить мир от своего научного прорыва.
Imdb.com сообщает, что Клайв и Эльза получили имена в честь актеров, исполнявших главные роли в «Невесте Франкенштейна». Даже если подобная аллюзия и не закладывалась авторами «Химеры», ее схожесть с историей о Франкенштейне очевидна. Всевозможные человеческие гибриды тоже в рамках кинематографа вещь отнюдь не новая (вспомнить хотя бы «Особь» Роджера Дональдсона или «Муху» Дэвида Кронненберга). Так что успех «Химеры» у критики объясняется вовсе не сюжетной свежестью.
Скорее дело в том, что картина Винченцо Натали («Куб») относится к такому вымирающему жанру, как интеллектуальный хоррор.
Ныне фильмы ужасов умеют только стебаться или доводить до тошноты физиологической натуралистичностью, а так чтоб заставить, как говорится, задуматься — это уже что-то из области фантастики.
В «Химере» Натали щедро подбрасывает новую задачку на размышление с регулярностью раз в пять минут.
Начиная с лежащей на поверхности темы этики генетики (Кто эта Дрен, человек или зверь? В какой момент она становится личностью, которую нельзя воспринимать как подопытное животное? Где заканчивается свобода ученого? Имеют ли Клайв и Эльза право уничтожить Дрен?) до общечеловеческих предметов, вроде семейных взаимоотношений. Понятно, что Дрен для Эльзы и Клайва как дочь, поэтому в «Химере» можно отыскать, к примеру, метафору взросления. Новорожденный ребенок — это маленький монстр, получившийся в результате генетического эксперимента. Только развиваясь, он обретает человеческие черты. Можно углядеть фрейдистские штучки: имеется классическое подглядывание за родителями плюс комплексы — эдипов и Электры в одном флаконе.
При этом «Химера» не скатывается в заумь, а остается зрительским кино, которое заставляет вцепиться в ручку кресла, отложив размышления о высоких материях до выхода из кинотеатра.
Натали носился с сюжетом «Химеры» еще во времена «Куба», но в 90-х не хватило ни денег, ни технических средств. Сейчас появились возможности воплотить любой замысел, а вместе с ними пришло понимание: далеко не всем визионерам спецэффекты на пользу — достаточно посмотреть на то, что сталось с Гиллиамом и Бартоном. Натали это не касается: у него и без cgi достаточно ярких идей — одна его «Химера» оправдывает тонны бессмысленной компьютерной графики, которые были вылиты на нас за последний десяток лет.
