Цивилизация
Был такой анекдот во времена перестройки: как бы русские ни конвертировали производство, все равно получается автомат Калашникова. Перефразируя, нечто подобное можно сказать и о постмодернизме. Сколько ни создавай свой оригинальный стиль, выйдет повторение чужого и давно пройденного. Врожденный порок творческого метода. Ну, или его достоинство, если кому нравится так считать.
В недавние 90-е широко пиарилась Новая академия изящных искусств, руководимая питерским гуру Тимуром Новиковым. Эти ребята как раз и ставили целью возрождение идеалов красоты и производство «большого стиля». Будто бы всерьез обвиняли современное искусство в профанации и настаивали на необходимости эстетических реформ. Однако большого доверия тот пафос не вызывал: уж слишком явно торчали оттуда постмодернистские уши.
Выглядело так, словно люди до такой степени увлеклись придуманным розыгрышем, что сами же в него и поверили.
Пожалуй, Егор Остров принадлежит именно к этому, то есть миссионерскому, крылу бывших «неоакадемиков». Он продолжает будить сердца и через годы после завершения проекта, который отдельные циники считают просто последней шуткой Тимура Новикова.
И вот что придумал Егор Остров, оставшись без идейного руководства. По его мысли, помочь в преодолении нынешнего эстетического тупика способна «теория струн», которую пропагандировал в 1980-е годы физик Стивен Хокинг. Если совсем вкратце, речь о понимании Вселенной как резонирующего поля, где элементарные частицы имеют протяженность и никогда не статичны. Исходя из этой теории, мир, скорее, абстрактен, нежели материален. Но не будем вдаваться в научные подробности.
Казалось бы, при чем тут изобразительное искусство?
Сколько ни разглядывай живописную поверхность, даже под микроскопом элементарных частиц все равно не увидишь. Но уж если художник сложил в своем сознании некую картину мироустройства, то без зримых последствий он это дело не оставит, будьте уверены.
Результатом стали многочисленные акриловые кружева, образующие на холстах вполне фигуративные изображения. Присмотревшись, можно узнать и «Мадонну Литту» Леонардо, и «Мастерскую художника» Вермеера Дельфтского, и «Поклонение волхвов» Аньоло Бронзино. Есть еще серии «Скульптуры Эрмитажа» и «Скульптуры Лувра», имитирующие фото прославленных изваяний. Может, мы тут имеем дело с типичным фотореализмом – было такое художественное направление, модное лет двадцать пять назад?
Нет, обижаете.
Автором движет отнюдь не желание сфабриковать на полотне иллюзию реальности. Он хочет дать этой реальности объяснение и оправдание. Подойдите к полотнам поближе и вы ощутите приступ головокружения. Картинки складываются из разноцветных «волокон», то вихрящихся, то струящихся. Это и есть те самые «струны», первоэлементы Вселенной по Хокингу. А при желании можно вспомнить и о буддийской космологии – в ней вычитывается нечто подобное. Короче говоря, и научно, и мистически Егор Остров выходит правым. Торжество нелинейного разума.
Хотя, если вдуматься, что уж здесь такого оригинального?
Вообще-то традиция преподносить видимый мир как-то по-особенному выглядит не менее давней, чем стремление тупо копировать природу. Наскальные рисунки, к примеру, описывали мироустройство, а не просто фиксировали увиденное. Или вот античные скульпторы – они же руководствовались теорией гармонии и пропорции. Про эпоху Ренессанса и говорить нечего. Потом были и дивизионизм Жоржа Сёра, и лучизм Михаила Ларионова, и растровый поп-арт Роя Лихтенштейна.
Подвести определенную теоретическую базу под свои опусы – не бог весть какая заковыка для сегодняшних интеллектуалов. А что на выходе? Извините, всего лишь вольные репродукции великих мастеров прошлого. Можно закручивать вихри по часовой стрелке, а можно против – после этих пертурбаций «Юноша с лютней» Караваджо останется тем же, чем он и был четыреста лет назад. А ведь никто из цитированных авторов про «теорию струн» не слышал, да и о буддизме вряд ли имел внятное представление. Что не помешало им сделать нечто значимое и действительно гениальное.
Разумеется, спасибо Егору Острову, что отнесся к культурному наследию человечества с пиететом. Некоторые его коллеги склонны постебаться, а этот всего лишь творчески переосмысливает. Хорошо бы еще понять, зачем. Похоже на то, что у воскресителей канонов красоты не меньший внутренний кризис, чем у низвергателей.
