Опять козеликам неймется

На экраны выходят «Забавные игры»

На экраны выходят «Забавные игры U. S.» — манифест «антикино» и пример того, как нужно снимать ремейки.

Австрийский режиссер Михаэль Ханеке — самый талантливый из ныне живущих режиссеров. Так его называл в конце 90-х целый ряд видных кинокритиков — после «Видео Бенни» и «Замка» по Кафке. Звание это Ханеке подтвердил, сняв «Пианистку» с ее леденящими кровь сексуальными сценами (если их вообще можно назвать сексуальными) и «Скрытое» — абсолютно параноидальный фильм, после которого, придя домой, хочется завесить все шторы и спрятаться в стенной шкаф.

Но у нас речь пойдет о «Забавных играх».

И даже не просто о «Забавных играх», а «Забавных играх U. S.» — именно так называется в оригинале ремейк австрийской картины Ханеке 1997 года, который он снял в Америке и для Америки.

Сюжет прост, как три австрийских шиллинга. Двое приятных молодых людей в белых одеждах (Майкл Питт и Брейди Корбетт) заходят в гости к дачникам (между прочим, Тим Рот и Наоми Уоттс) и просят одолжить кое-каких продуктов. Дачники радушно соглашаются помочь, и с этого момента для них начинается кошмар.

Ах, скажет зритель, сколько же мы уже видели подобной белиберды!

Согласимся с ним: вот и Шинкарев в свое время в предисловии к «Красному Бубну» писал: «Персонажи фильма ужасов у митьков называются «козелики». Я бы все кинофильмы жанра «мистический триллер» называл: «Опять козеликам неймется». «Опять козеликам неймется-1», «Опять козеликам неймется-2» и т. д.»

Шинкарев прав, чего уж там. Но тут совсем другая история. «Козеликам» совсем не неймется — «козелики» в смертном ужасе. И спасения, что характерно, нет. В белиберде у нас целая россыпь спасительных вариантов а-ля Голливуд: маньяк не вовремя спотыкается о ковер и получает по башке настольной лампой; приезжает шериф, которого маньяк убивает, но от шерифа остаются джип и пистолет; в финале маньяка всегда посадят на удачно свисающий с потолка крюк или уронят в камнедробилку…. У Ханеке все варианты «бога из машины» скрупулезно прорабатываются и так же скрупулезно отметаются в последний момент.

Нет-нет, это не спойлер — если вы идете на «Забавные игры», нужно знать, что никто не выживет (кроме людей в белом, само собой, они ведь идут к вам!)

Потому что Ханеке, по его же словам, «показывает зрителю не насилие, а его собственное положение по отношению к насилию». То есть положение потенциальной жертвы.

С другой стороны, в фильме ничего визуально страшного нет. Все «стишки про кишки», столь привычные после «Пилы» и присных ее, в «Забавных играх» и 1997, и 2007 годов отсутствуют напрочь. Убийства совершаются обыденно и просто, в основном за кадром. Сами герои, то есть маньяки – тоже вполне обыденные и простые. Вы таких явно видели во время недавних выпускных вечеров – юные, симпатичные, хорошо одетые ребята с хорошими же манерами. Потому они у Ханеке и не маньяки никакие. Они просто развлекаются. Им скучно. А убивать людей просто так, ни за что – это ведь очень забавно, не правда ли?

Намек режиссера расплывчат, но при желании просчитываем: убивать нас учит кинематограф. И весьма успешно.

Насилие Ханеке, таким образом, выступает против насилия остального кино (что дало в свое время повод критикам назвать «Забавные игры»-97 «антикино», и это определение как нельзя лучше подходит ко всему творчеству австрийца). То, что Ханеке сумел сделать это в Голливуде – вообще не лезет ни в какие ворота. Там хватало сил лишь на плакатных «Прирожденных убийц» Стоуна или, как ни крути, комедийное «Криминальное чтиво» Тарантино. В работах независимых малобюджетников кое-что проскакивало, но кто их смотрит, кроме завсегдатаев фестиваля «Санденс»?

Может возникнуть вопрос, зачем мы проводим параллели между двумя «Забавными играми», ведь перед нами все же ремейк. Дело в том, что Ханеке и здесь наплевал в душу американскому кинобизнесу. Обычно переделки европейских или азиатских фильмов для проката в США делались с внесением определенного налета, простите, дебилизма. Да вспомните хотя бы «Звонок» или даже «Такси».

Ханеке же переснял «Забавные игры» покадрово, с сохранением текста, планов и ракурсов.

Кое-кто уже сетовал, что Тим Рот и Наоми Уоттс слишком переигрывают против своих австрийских коллег 1997 года, которые смотрелись «более естественно». Да нет, все по делу. Трагедия героя Тима Рота, отца, который не может помочь собственной методично убиваемой семье, выглядит на экране куда страшнее самих убийств. Но все перекрывает эпизод с «обратной перемоткой», суть которого раскрывать здесь нет смысла – это нужно смотреть…

Итак, перед нами редкая птица – во-первых, суперудачный ремейк, во-вторых, практически шедевральное кино, которое, впрочем, не каждый осилит до конца. И не потому, что это какой-то невообразимый артхаус – нет, просто очень жутко…

Кстати, Ханеке мог возглавить жюри ММКФ-2006 и даже получил предложение, но отказался, сославшись на занятость «Забавными играми». Судя по фестивалю – правильно сделал.

Поделиться:
Новости и материалы
Все новости
Найдена ошибка?
Закрыть