Никто не хотел умирать

13.01.2019, 10:15

Дмитрий Воденников о разных способах заплатить по счету

Есть так называемый «горячий» способ заваривания чая. Его все знают.

А есть «ледяной». «Ледяной» чай делается так: в специальный стеклянный сосуд (чайник, кувшин, графин) кладут много кубиков льда, засыпают чай и ждут, когда лед растает. Так чай и заваривается.

Реклама

Это похоже на месть. Чай-месть. Его подают холодным.

На знаменитых фаюмских портретах (те, которые в Древнем Египте времен римского владычества) у некоторых людей замазаны глаза. Это была чья-то страшная месть. Замазать глаза человеку, изображенному на портрете, — это значит обречь его на невозможность возвращения. По древнеегипетским верованиям, одна из частей души, начав путешествие по загробному миру, покидала тело умершего через рот, а возвращалась через глаза.

Открытые глаза на портретах именно поэтому были выписаны так тщательно. И именно поэтому они смотрят не на зрителя, а как бы через нас или поверх нашей головы, видят то, что нам, еще не умиравшим, видеть не дано да и не нужно. Эти магически реально выписанные глаза ждут, когда душа их хозяина, описав круг, наконец вернется. А тут — раз — и какая-то мстительная мразь их взяла и замазала. С другой стороны, может, и поделом. Но об этом позже.

… Любопытно, что эти портреты, висевшие в Лувре в зале египетских древностей аж с двадцатых годов девятнадцатого века, никем особенно не замечались. Ну висят и висят. И только в конце века, когда грянул бум импрессионизма, посетители их вдруг неожиданно заметили и разглядели. Так бывает. Обратный отсчет в искусстве часто работает.

Вот несколько фактов про эти портреты, которые меня особенно поразили.

Первый. В Лувре висит изображение одной женщины. Судя по всему, она была достаточно богатой и была римлянкой. На нее надеты фиолетовая туника и желтый плащ. Плащ крепится круглой брошью с огромным (он реально огромный) изумрудом. В ушах — дорогие серьги. Но самое поразительное — под золотым листом, нанесенным на шею, «лабораторный анализ выявил жемчужное ожерелье». Это уже какое-то искусство ради искусства. Написать на воске то, что никто не увидит. С другой стороны — все эти портреты никто и не должен был увидеть. Фаюмский потрет — это, в сущности, черный квадрат Древнего Египта. Опять же обратный отсчет и обратная перспектива.

Второй факт. Погребальные портреты писались тогда с живых людей, и люди эти были молоды. Никто не собирался еще умирать, человек находился в самом расцвете сил, но портрет уже писался и прятался в доме.

Помни о смерти: она любит пить ледяной чай, этот чай долго заваривается и смерть делает маленькие глоточки, но рано и поздно она этот чай допьет.

Ну и третий факт. Со временем фаюмские портреты стали писать через пень колоду, спустя рукава и уже не воском, а темперой. Глаза уже не смотрели через несуществующего зрителя, как будто в иное; черты лица будущего покойника стали совсем условными, началась схема. Есть мнение, что эти портреты даже уже не писались с натуры. Просто пришел на рынок, заказал плашку, вернулся через день — потрет готов. Прям как наши искусственные цветы на могилу: ни поливать, ни обновлять, ни приходить, чтоб на бесценного умершего посмотреть.

Но в конце концов, кто мы такие, чтоб кого-то осуждать?

Один понимающий по-русски датчанин сидел как-то в свободомыслящей русской компании и вдруг говорит: «Да, вам, русским, все-таки свойственно тоталитарное мышление». «Это почему?» — удивились в компании.

«А вот вы уже битый час обсуждаете, как правильно заваривать чай. И вам не приходит в голову, что а) способов может быть несколько, и б) как кому вкусно, так и правильно».

Где-то я прочитал, что одному из начальников одной внутренней тюрьмы в 1939 году везде мерещились им убитые. «Ходишь по улице и вдруг начинаешь бежать: кажется, за тобой гонятся расстрелянные». Жаловался, что это стало сказываться на здоровье. Придет на работу, а никакого прежнего удовольствия. И спать стал плохо. Сплошные нервы.

«Ледяной» чай делается очень просто: в стеклянный сосуд кладут много льда, засыпают заварку и ждут, когда лед растает. Это похоже на месть. Чай-месть. Его подают холодным. Догнали-таки гражданина начальника фаюмские портреты.