Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Есть только 10 лет, чтобы накопить на старость

04.08.2017, 08:03

Сергей Беляков о том, как кризис на рынке труда лишает людей будущего

Посетители на ярмарке вакансий в Казани, 2011 год Максим Богодвид/РИА «Новости»
Посетители на ярмарке вакансий в Казани, 2011 год

На этой неделе Росстат опубликовал неутешительную статистику — средний размер назначенной ежемесячной пенсии в России в июне 2017 года составил всего 12,9 тыс. рублей. Причем с поправкой на инфляцию средняя пенсия в июне была на 0,2% ниже уровня июня 2016-го. Коэффициент замещения пенсией зарплаты уменьшился до 31,0% от средней зарплаты по стране. Сейчас средняя пенсия лишь ненамного превышает уровень прожиточного минимума (для пенсионеров он составляет чуть более 8 тыс. рублей).

Реклама

Кризис пенсионных систем наблюдается во всем мире. Однако у нас он усугубляется фактически монополией распределительной пенсии, основанной на солидарности поколений. И возможностей молодежи обеспечивать пенсионные выплаты становится все меньше. Если в 2007 году на одного пенсионера приходилось более 2 работающих, то, по прогнозам, к 2019-му этот коэффициент снизится до 1,59. И дальше будет только сжиматься.

Хуже, что россияне вступают в пожилой возраст, не имея защиты в виде «подушки безопасности», которую могли бы накопить за время своей трудовой деятельности. Проблема в том, что люди начинают терять в заработке задолго до выхода на пенсию, к такому выводу пришли специалисты Высшей школы экономики, проведя исследование.

В частности, зарплата людей, возраст которых от 45 до 55 лет, снижается на 15–20%. Если пик заработков в развитых странах приходится на 45–59 лет, то в России – на 25–44 года.

Официальная статистика еще менее комплиментарна в отношении людей среднего возраста. Она свидетельствует о том, что как раз самые высокие заработки у россиян 30–40 лет. Причем самый высокий уровень безработицы наблюдается у молодых людей 19–24 лет, а граждан до 30 лет специалисты относят к категории, в наибольшей степени подверженной риску бедности.

И это можно считать прямым следствием усиления государственного участия в экономике. Оно привело к тому, что бал на рынке труда правит не конкуренция и эффективность, а личные предпочтения руководителей и их представление о том, каким должен быть идеальный работник.

Примерно к 40 годам россияне достигают пика своей профессиональной активности, не только обладают достаточными знаниями и опытом, но и уже, если так можно выразиться, хорошо знают себе цену. Поэтому и имеют высокие ожидания по зарплате, что не устраивает работодателя, который в ущерб эффективности готов взять менее качественных и более молодых работников, но зато предъявляющих меньше претензий к окладу.

Получается, что россиянам выпадает золотое десятилетие (максимум 15 лет), чтобы обустроить свою жизнь и создать подушку безопасности на момент ухода на пенсию, когда граждане существенно теряют в заработке.

Достаточно ли этого времени? Увы, нет. И именно поэтому у большей части населения нет сбережений, хотя бы в виде банковского вклада, превышающего хотя бы годовой доход.

Причина такого положения в структуре экономики и перекосах на рынке труда, которые сформировались к данному моменту. Недаром в качестве одной из важнейших проблем, которая создает структурные риски для развития экономики в среднесрочной перспективе, ЦБ и Минэкономразвития недавно назвали дефицит трудовых ресурсов.

Перекосы на рынке труда, которые не позволяют россиянам иметь достаточно высокие доходы для формирования личной подушки безопасности, начались не сегодня и даже не сегодня уже начали проявляться во всей своей трагичности. Если вспомнить 90-е годы, то в тот момент на рынке труда начали происходить по-настоящему драматические изменения. Россия пережила демографическую яму, связанную с увеличением смертности и снижением рождаемости на фоне затяжного экономического и социального кризиса.

Численность населения в 1991–2007 годах сократилась почти на 4%. Рождаемость рухнула резко. По данным Росстата на начало 2016 года, численность россиян в возрасте 25–29 лет составляла 12,4 млн человек, 20–24 лет – 8,4 млн, 15–19 лет – 6,7 млн.

И только с поколения 10–14-летних динамика развернулась в противоположную сторону, впрочем, до сих пор не вернулась к тем показателям, которые фиксировались до 90-х годов.

Помимо демографии на рынок труда воздействовали и социальные процессы. При полной анархии, которая воспринималась естественной при формировании рыночных отношений, государство совершенно не занималось планированием потребностей экономики в представителях тех или иных специальностей, профессиональной ориентации.

Люди постарше прекрасно помнят, что на фоне разрушения системы среднего специального и профессионального образования, появлялись бесконечные вузы, которые выпускали в совершенно необоснованном количестве экономистов, юристов, финансистов, поскольку эти профессии считались модными и перспективными.

Уже в начале нулевых, когда страна преодолела последствия кризиса 1998 года, рынок труда ощутил острую нехватку инженеров и профессиональных рабочих. Однако и в тот момент государство не озаботилось подготовкой квалифицированных кадров для производства. Например, Росстат приводит такую статистику –

если в 2005 году выпуск квалифицированных рабочих и служащих составил 702,5 тыс. человек, то в 2010-м – уже всего 580,5 тыс., а в 2014-м – чуть более 400 тыс.

И это по всем профессиям. А в промышленности, например, за 10 лет показатель снизился вдвое.

Индекс производительности труда хоть и рос до 2009 года, но куда более скромными показателями (4,8–7% в зависимости от года), чем ВВП. А после 2009-го рост производительности труда не преодолевал даже порога в 4%, а в 2015-м снова зафиксировано падение. Низкая производительность — это отсутствие класса высококвалифицированных работников с высокими же зарплатами.

Причем момент для того, чтобы переломить ситуацию на рынке труда, упущен.

Момент, когда на фоне высоких нефтяных доходов правительство могло влиять на ситуацию, мотивируя компании и предприятия вкладываться в высокотехнологические разработки, переобучение людей.

Замечу, что процент предприятий, которые вкладывались в инновации, на протяжении последних 12 лет оставался на уровне 9–10% и положительной динамики не демонстрировал. Аналогичная ситуация и с созданием высокотехнологических рабочих мест.

Что делать в этой ситуации? Для начала — перестать заниматься популизмом и рассчитывать на то, что экономика начнет подъем каким-то магическим путем без серьезных преобразований. На том же рынке труда. Нужно честно признать, что сложившаяся структура экономики и рынка труда не позволяют людям ни получать достойный доход в течение трудового периода, ни делать накопления, ни иметь хорошую пенсию.

Государственное участие должно снижаться в экономике, чтобы развивалась конкуренция, и среди работников в том числе. Вмешательство же государства должно ограничиться созданием нормальных условий и мотивации для бизнеса переходить на высокие технологии производства и управления. Именно тогда экономика будет заинтересована в квалифицированных работниках, которым предприниматели будут готовы платить нормальные деньги.

Я уже писал, что в развитых странах пик заработков приходится на куда более поздний период. Но не только это помогает людям там создать «подушку безопасности» на старость, чтобы не зависеть от государства и его возможностей по обеспечению социальной пенсии. Как правило, уже к 40–50 годам значительную часть доходов в развитых странах у людей составляют вложения в акции и другие финансовые инструменты. В России же пока у людей на это средств нет. И не будет, если государство не создаст для этого условия, а граждане не перестанут надеяться только на государство в плане своего обеспечения.