Банда контрбандистов
12 декабря Фрунзенский районный суд Владивостока признал бизнесмена Олега Кана виновным в создании преступного сообщества, контрабанде живого краба и уклонении от уплаты налогов. Суд постановил взыскать с сахалинского бизнесмена Олега Кана 4,2 млрд рублей.
Совокупно с предыдущим приговором за убийство предпринимателя Валерия Пхиденко ему назначили 24 года колонии.
По версии обвинения, в 2014–2019 годах Кан с соучастниками, в том числе сыном Александром, занимался контрабандными поставками крабов из России в Японию, Южную Корею и КНР. Стоимость нелегального товара оценили в 2,6 млрд рублей.
При этом, как отметил гособвинитель, при вывозе предприниматели декларировали товар по одной цене, а в действительности отгружали по завышенной. Из-за этой схемы мимо госказны, по данным следствия, прошло 9 млн 276 тысяч 812 рублей 26 копеек.
Защита не согласилась ни с одним пунктом обвинения, кроме того, адвокаты настаивали на том, что дело в отношении предпринимателя вообще должно быть прекращено в связи с его смертью.
По словам адвокатов, Олег Кан умер еще в 2023 году в Великобритании, о чем свидетельствуют соответствующие официальные документы. В прокуратуре в ответ заявили, что это инсценировка, так как в российском ЗАГСе этой информации нет.
«Это основа нашего бизнеса»
Олег Кан — один из тех, кто стоял у истоков рыбодобывающей промышленности на Сахалине. В 1992-м окончил Дальневосточный технический институт рыбной промышленности и хозяйства, стал работать на рыбопромысловых судах.
С 1995 года и в течение следующих 13 лет был гендиректором российско-японского совместного предприятия «Вакканай», а с 2019-го — советником гендиректора ООО «Приморская рыболовная компания».
Много лет его предприятия были лидерами по квотам на вылов краба. В заслугу Кану ставили развитие экспорта в Японию, Южную Корею и Китай, благодаря чему краб подорожал в несколько раз.
В 2016-м бизнесмен основал благотворительный фонд «Родные острова», поддерживавший социальные инициативы на Сахалине, а его сын, возглавляющий «Курильский универсальный комплекс» (КУК), занимался выводом из кризиса комбината «Островной».
Тучи над их бизнесом начали сгущаться в 2017 году. Тогда неизвестные авторы обратились с письмом к президенту России Владимиру Путину и предложили перекроить рынок — уйти от «исторического принципа», по которому за старейшими компаниями закреплялись участки на добычу водных ресурсов, и разыграть квоты на открытых аукционах. Естественно, без каких-либо гарантий для компаний, работающих там годами.
Представители отрасли уверяли, что это разрушит всю действующую систему — компании не смогут выстроить стратегию развития на годы вперед и будут бояться вкладываться в модернизацию предприятий.
«Исторический принцип распределения квот — основа нашего бизнеса. Во-первых, у рыбаков уже сформировалась привычка, все адаптировались к этой системе. Во-вторых, многие компании давно работают через инвестквоты и вложили большие деньги в строительство новых судов, в большинстве это кредитные ресурсы», — объяснял президент Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров Герман Зверев.
Уже тогда в СМИ предположили, что передел краба нужен для того, чтобы в игру вошел новый крупный игрок — возможно, Русская рыбопромышленная компания (РРПК) Глеба Франка.
В одном из интервью Кан вспоминал, что в 2015–2017 годах Глеб Франк не раз предлагал ему партнерство. Бизнесмены даже провели несколько встреч.
«На переговорах были я и Пашов (Дмитрий Пашов — рыбопромышленник и друг Олега Кана). Франк в первую встречу предложил купить 20% РРПК за $200 млн. Мы отказались: это не наш профиль, мы специализируемся на крабе, а РРПК добывает рыбу. Через какое-то время на федеральных каналах стали выходить сюжеты о крабовом бизнесе, в которых упоминали меня. Я тогда понял, что если с Глебом о чем-то не договоримся, то он на этом не остановится», — говорил бизнесмен.
Представитель РРПК, в свою очередь, отрицал, что компания имеет какое-либо отношение к кампании против Олега Кана или его партнеров, а также говорил, что переговоры велись в рамках обычных бизнес-процессов.
«Выглядит крайне сомнительно»
Сюжеты, упоминаемые Каном, — это серия материалов на федеральных каналах, в которых журналисты связали его с убийством предпринимателя Валерия Пхиденко в 2010 году и контрабандой краба.
После этого в компаниях «крабового короля», как прозвали Кана в СМИ, начались обыски. Тогда на его защиту встали члены Ассоциации рыбопромышленных предприятий Сахалина, в том числе ее президент Максим Козлов.
Он усомнился, что контролирующие органы могли не заметить чудовищные объемы незаконно вывозимой продукции.
«В нынешних условиях борьбы с браконьерством считаю просто невозможным организацию такого масштабного незаконного промысла водными биологическими ресурсами — сотнями подфлажных судов и огромными продажами в Японию и Корею незаконного улова крабов», — отмечал Козлов.
Сомнения у многих вызвало и обвинение в убийстве 10-летней давности. Все, что было известно, — сахалинский рыбопромышленник Пхиденко отправился во Владивосток, чтобы обсудить условия сделки, но с деловой встречи так и не вернулся.
«Что происходит на наших глазах: дело 10-летней давности пытаются расследовать не в тех регионах, где было совершено страшное преступление, и где работает предполагаемый заказчик. Вопрос простой: что мешало обозначить виновника 10 лет назад, пять лет, три года, да сколько угодно времени назад? Сегодня же внезапно стал известен заказчик. Все это выглядит крайне сомнительно», — рассуждал политолог Андрей Кудисов.
Сам бизнесмен предпочитал не комментировать дело об убийстве, отмечая лишь, что оно было остановлено уже в 2012-м. Обвинения в контрабанде Кан считал несостоятельными.
«У наших компаний было столько квот, что не до браконьерства. Я вас уверяю: последние минимум 10 лет крабовый бизнес — белый и пушистый. И, конечно, он прибыльный, и им выгодно заниматься на Дальнем Востоке: рядом основные потребители из азиатских стран», — говорил он в одном из последних интервью.
«Комментарии бессмысленны»
Вскоре после Кана в поле зрения правоохранителей попал и его бизнес-партнер Дмитрий Пашов. В феврале 2021 года его задержали во время командировки в Хабаровск. Поводом стало видео семилетней давности, на котором Пашов выловил из реки краснокнижную рыбу.
К моменту возбуждения дела сроки давности истекли, но сразу после допроса бизнесмену предъявили обвинения и по делам Кана — в занижении стоимости краба, экспортируемого за рубеж, и уклонении от уплаты таможенных платежей.
В 2022 году его приговорили к четырем годам и шести месяцам заключения в колонии и штрафу в размере 1 млн рублей.
Сторона защиты Кана утверждала, что основная цель уголовных дел — завладеть активами бизнесменов и выдавить их с поля деятельности в интересах третьих лиц.
«Мы писали об этом в прокуратуру, здесь есть все признаки заказного дела», — уверяли адвокаты. Тем не менее в 2024 году «крабовый король» получил первый приговор за убийство — ему назначили 17 лет колонии, а спустя год — второй.
С просьбой прокомментировать очередное решение суда «Газета.Ru» обратилась к защите бизнесмена, однако адвокат Евгений Ефимчук отказался от комментариев, заявив, что это бессмысленно.
