Проспать Тимбукту

Борис Туманов о том, что Мали может стать африканским Афганистаном

Борис Туманов 18.01.2013, 11:31
Франция обречена завязнуть в Мали, даже если ей придут на помощь африканские подразделения Issouf Sanogo/AFP/Getty Images
Франция обречена завязнуть в Мали, даже если ей придут на помощь африканские подразделения

События в Мали стали неким рубежом, за которым возникают новые африканские реалии. Главная из них – окончательное превращение радикального ислама в фактор континентального масштаба, который может проявляться в самое неожиданное время и в самых неожиданных местах Африки.

Военное вмешательство Франции в Мали похоже, скорее, на акт отчаяния, нежели на продуманную военную операцию. Впрочем, судя по всему, ни у Франсуа Олланда, ни у французского генштаба времени на размышления вообще не было. Малийские исламисты, легко захватив стратегический важный городок Кона, готовились совершить последний и самый короткий бросок на столицу Мали Бамако, после чего международное сообщество наверняка стало бы свидетелем появления на карте Африки нового исламистского государства радикального толка. Тем более что из почти пятнадцати миллионов малийцев свыше 90 процентов исповедуют ислам.

В принципе, такая перспектива уже давно и неспешно рассматривалась в европейских и африканских столицах, а также в международных организациях от ООН до Африканского союза. Вырабатывались меры по ее предотвращению. Бессмысленность этого процесса подчеркивалась его торжественной медлительностью. В конце минувшего года в ООН было решено направить в Мали военный контингент из соседних африканских стран где-то к сентябрю нынешнего года. Во-первых, нужно было саму малийскую армию хоть как-то в порядок привести, а во-вторых, и сами африканские миротворцы нуждались в долгосрочной подготовке к сражениям с малийскими сепаратистами.

Это невозмутимое бюрократическое телодвижение было произведено уже после того, как малийские джихадисты приступили к планомерному уничтожению знаменитых мусульманских мавзолеев в Тимбукту, часть которых объявлена всемирным культурным достоянием.

И после того, как разрозненные поначалу исламистские группировки на севере Мали буквально на глазах у всех слились в единое движение, поставившее целью уже не отстаивание независимости самопровозглашенной Республики Азават, а завоевание всего Мали.

Результат этого безмятежного идиотизма сегодня известен. Наступление исламистов на Бамако временно остановлено французскими бомбардировщиками. Совет Безопасности ООН с готовностью одобрил самоотверженную инициативу Олланда, а Франции вежливо поаплодировали в европейских столицах и в Вашингтоне. Отлично зная, что

Франция вряд ли может справиться в одиночку с задачей полной нейтрализации повстанцев, ибо малийский процесс зашел уже так далеко, что обратить его вспять можно только коллективными усилиями.

Между тем сегодня становится все более очевидным, что «малийский джихад» отнюдь не случайное явление и что его вполне можно было предугадать, если бы международное сообщество было менее невежественным и менее самоуверенным в оценках региональных процессов. Французский журналист Хасан Зеруки напоминает, в частности, что уже в конце 90-х годов так называемая Исламская вооруженная группа (ИВГ), базировавшаяся на юге Алжира, разделила Магриб и зону Сахеля на девять военных регионов, одним из которых был тот самый север Мали, где в наши дни исламисты создали свой плацдарм. Командовал этим регионом некий Моктар Бельмоктар по прозвищу Кривой. Именно он принес джихад в зону Сахеля, вынудив в 2000 году организаторов ралли Париж — Дакар изменить маршрут пробега, а в 2008-м и вовсе перенести его на другой континент.

В 2007 году ИВГ трансформируется в организацию, называющую себя «Аль-Каида» в исламском Магрибе» (АКИМ), которая активизирует нападения на военные подразделения стран Сахеля, совершает теракты, захватывает заложников — как правило, европейских туристов и сотрудников нефтепромыслов, — вынуждая Берлин, Вену и Париж платить за них многомиллионные выкупы.

Самоуверенный дилетантизм стран НАТО, участвовавших в свержении Каддафи, становится еще более очевидным, когда выясняется, что АКИМ была тесно связана с некоторыми группами ливийских повстанцев, что помогло ей получить львиную долю оружия, награбленного в арсеналах ливийской армии. Именно после этого АКИМ патронирует в 2011 году создание «Движения за единство и джихад в Западной Африке», а затем создает «Ансар ад-Дин», движение туарегов-исламистов. «Ансар ад-Дин» дает возможность туарегам из «Движения за освобождение Азавада» провозгласить независимость севера Мали от Бамако и даже помогает им изгнать с этой территории правительственные войска, а затем вышвыривает их за пределы региона под угрозой расправы. Другими словами,

исламисты сознательно и настойчиво добивались на глазах у всех превращения огромной территории Сахеля в своего рода оплот будущего джихада на всем африканском континенте.

Этот проект далеко не столь утопичен, каким он может показаться. Исламисты из нигерийской секты «Боко Харам» уже участвуют в это процессе в явной надежде на то, что их малийские союзники, в свою очередь, помогут им распространить шариат на всю Нигерию. По существу речь идет о, если так можно выразиться, интернационализации малийского джихадизма.

Вместе с тем совершенно очевидно, что Франция обречена завязнуть в Мали. Даже если ей придут на помощь африканские подразделения, даже если она существенно увеличит свой наземный контингент, она будет бессильна перед неизбежной партизанской войной, к которой явно готовятся исламисты. Выдержит ли, кстати, эти расходы и без того напряженный бюджет Франции? Более того, даже участие в этой операции — пока что гипотетическое — других стран НАТО вряд ли что изменит в общей ситуации, которая во многом схожа с тем, что происходило и происходит в Афганистане.

Впрочем, в любом случае события, происходящие в Мали уже стали неким рубежом, за которым возникают новые африканские реалии. Главная из них — окончательное превращение радикального исламизма в фактор континентального масштаба, который может проявляться в самое неожиданное время и в самых неожиданных местах Африки. Нельзя исключать и того, что рано или поздно этот фактор начнет оказывать влияние и на те страны севера Африки, где в результате «арабской весны» к власти пришли «умеренные» исламисты.

Возможно, в этом случае Запад и в первую очередь страны Европы поймут наконец иллюзорность своих представлений о том, что демократия является универсальной ценностью.

Обратите внимание: малийские и нигерийские джихадисты, так же как и, скажем, египетский президент Мурси, выступают за шариатский порядок. Но африканские исламисты честно не утруждают себя произнесением слова «демократия», тогда как Мурси постоянно о ней говорит. Поэтому политкорректные до слабоумия европейцы продолжают считать, что президент Мурси в отличие от его единомышленников из Мали принадлежит к цивилизованному миру. И что сирийские повстанцы, открыто проявляющие религиозную нетерпимость, являются демократами только потому, что хотят скинуть Асада руками просвещенного Запада.

Кстати, в эти дни некоторые французские газеты всерьез изумляются тому, каким образом такая демократическая страна, как Мали, могла так легко и быстро поддаться идеям исламизма. Напомню, они искренне считают демократической страну, которая за полвека своего существования пережила двух диктаторов, два государственных и один военный переворот.