Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Когда убивают за слово

Бита и арматура — новые методы политической цензуры

ИТАР-ТАСС
Жестокое преступление против журналиста Олега Кашина показывает, что в нынешней России могут покалечить и даже убить не только за противодействие чьим-то политическим или бизнес-интересам, но и за простое несовпадение мнений.

Можно с горечью констатировать, что избиение журналиста в нашей стране — это не новость. Новостью могла бы стать поимка и наказание исполнителей, организаторов, а главное, заказчика преступления, поскольку именно это событие исключительное. Нападение на Олега Кашина из газеты «Коммерсантъ» заставило действовать самого президента Медведева, распорядившегося взять расследование по этому делу «на особый контроль». Но особого оптимизма быстрая (прямо в Twitter) реакция главы государства почему-то не порождает — может быть, потому что нет такой привычки испытывать оптимизм от начальственных обещаний «раскрыть и предать суду» негодяев, стоящих за резонансными преступлениями.

Трагедия, случившаяся с Кашиным, выделяется из длинного ряда подобных дел тем, что он не является журналистом-расследователем или политическим активистом, хотя буквально накануне нападения на него был жестоко избит как раз активист Константин Фетисов, участвовавший в экологических протестах в Химках, о которых Кашин много писал.

Очень похоже, что Кашина «наказывали» за его оценки, мнения, эпитеты, которыми он пользовался в публикациях и блоге.

Такая месть — новое слово в цензуре. Зато она органична в уголовной культуре, где требование «ответить за базар» означает, как известно, не готовность продолжать спор, а необходимость быть готовым к физической расправе.

Казалось бы, государство с этой уголовной культурой обязано всеми силами бороться. Но борьба идет как-то не очень удачно. Более того, «понятия» вошли в лексикон политиков самого высокого ранга, которые успешно пользуются ими в разговоре с народом. И находят понимание. Вошли ли они в их практику? Ведь

призывы к расправе над неугодными настойчиво распространяются близкими к власти структурами.

Стала широко известна статья Владислава Ловицкого на сайте «Молодой гвардии» «Единой России» про «журналистов-предателей», так кстати проиллюстрированная фотографией Кашина с надписью «Будет наказан». После преступления фотография была убрана, а статья снабжена предисловием с призывом «понимать», что «есть художественные образы, а есть жизнь».

Можно списывать подобные выходки на отсутствие разума у малолетних политических гопников, но что делать с таким высказыванием: «Вышли, не имея права (на неразрешенную местными властями демонстрацию — ред.), — получите дубиной по башке. Ну вот и все!» Это слова ответственного руководителя, премьер-министра России Владимира Путина. Не менее образные.

Эта «художественная образность» уже десять лет является частью фирменного стиля власти , который, между прочим, находит отклик в той самой жизни. В перечислении убитых и искалеченных политических активистов и журналистов нет нужды, их списки известны. Списки заказчиков — нет. В общем-то,

в эффективности решения вопросов силовым способом нас все последние годы успешно убеждают руководители.

Контраргумент может быть только один: если у тебя нет легитимного права на насилие, а ты к нему прибегнул, тебя поймают и посадят. Если не ловят или ловят, но отпускают, потому что то ли не хотят, то ли не умеют доказать твою виновность, — значит, контраргумент не работает. Значит, можно решать свои вопросы таким образом.

Если добавить к этому низкую эффективность публичного разрешения конфликтов, будь то в политической сфере, в споре хозяйствующих субъектов или просто в обыденной жизни, применение насилия оказывается естественным выбором. И месть журналисту за ненужную въедливость или грубость здесь только частный случай. Свидетельством тому может служить хотя бы высокая популярность травматического оружия и возрастающая частота его применения даже в самых банальных ситуациях.

Сам Кашин, кстати, по печальному совпадению ровно два месяца назад в эфире «Эха Москвы» сказал: «Да, человек с бейсбольной битой пришел в политику лет 10 назад и не уходил из нее. И не только в политику, но и в бизнес, потому что в рейдерских захватах все это вполне практикуется и используется достаточно часто. Поэтому не стоит делать выводы, что это началось сейчас, — просто сейчас на это начали обращать внимание».

Нападение на Олега Кашина — это заказное преступление. Но такой заказ возможен только в соответствующей общественной атмосфере, убеждающей заказчика, что он не делает ничего такого особенного, сильно отличающегося от того, что делают высшие руководители.

Ну и, разумеется, подсказывающей ему, что его действия останутся безнаказанными — просто потому, что таковыми оказались подобные же поступки в статистически значимом количестве.

Не стоит пенять коллегам Кашина за то, что они подняли такой шум потому, что он журналист. Это естественная человеческая реакция — горячее защищать тех, кого знаешь лично, или просто членов своей группы — в данном случае профессионального цеха. Было бы правильнее присоединиться не к защите каких-то особых прав журналистов или общественных активистов, а к кампании против распространения насилия и уголовных «понятий» в обществе.