Рейтинг Большого брата

Иллюстрация - «Газета.Ru»
Зона реальной поддержки Путина гораздо уже, нежели 70-80% его рейтинга. Откуда берется «советский» рейтинг и как и кто затем превращает его в голоса?

Рейтинги доверия действующим политикам в норме бывают выше, чем процент людей, готовых реально за этих политиков голосовать. Доверять можно многим, а на выборах приходится выбирать кого-нибудь одного, голосовать же за того, кому не доверяешь, как-то все же нелогично. Да и доверять можно пассивно, сидя в кресле перед телевизором, а намерение дойти до избирательного участка — это уже более активная поддержка.

Два опроса, проведенные фондом «Общественное мнение» 21-22 февраля, в целом иллюстрируют этот тезис. В одном из них респондентов просили выбрать, за кого они будут голосовать из реального списка кандидатов. В ходе другого был задан открытый вопрос (то есть без предварительного списка) «Назовите, пожалуйста, нескольких современных российских политиков, к которым вы лично относитесь положительно, с доверием». Вот Сергею Глазьеву доверяют 7% опрошенных, а голосовать за него готовы ровно в два раза меньше — 3,5%. Примерно такое же соотношение у Ирины Хакамады. Активность избирателей, симпатизирующих Николаю Харитонову, повыше — 5,2% из 7%, а самый большой разрыв у Сергея Миронова: 2% против 0,4%.

Исключение только одно, зато выдающееся. Действующего президента назвали заслуживающим доверия 40%, а намерение голосовать за него, как известно, изъявляют вовсе не 20-30% (как было бы, если экстраполировать общую закономерность), а около 70% избирателей (69,3%). То есть как минимум трое из семи граждан руководствуются, надо думать, какими-то другими соображениями, когда говорят, что хотят голосовать за Путина. Об этих соображениях чуть ниже.

Рейтинг доверия Путину и другим политикам, по версии Левада-центра, намного выше. И вот почему: если ФОМ просто предлагает назвать политиков, имена которых приходят респондентам в голову, то Левада-центр просит назвать пять-шесть политиков, которым респондент больше всего доверяет, заставляя его напрячься и выдать несколько имен. Между тем у ФОМ совокупный рейтинг доверия всех политиков с трудом дотягивает до 100%, то есть в среднем один респондент называет одно имя. В опросе Левада-центра, надо думать, респонденты вымучивают из себя буквально все не совсем уж противные им имена, и все равно на одного респондента приходится лишь пара ответов (аутсайдеры, набирающие незначительное число упоминаний, вряд ли существенно меняют картину). Рейтинг доверия Глазьеву в версии Левада-центра превосходит число желающих за него голосовать уже не в два, а в три раза. А вот рейтинг доверия Путину и в этом варианте по-прежнему существенно, на 10%, ниже его же избирательного рейтинга.

Зато стоит спросить респондента в лоб: «В какой мере вы доверяете В. Путину?» — и 70-процентный рейтинг (даже 76%) снова с нами (опрос Левада-центра). Или вот опрос: «Oдобряете ли?» — и аж 82% тут как тут. На прямые вопросы такого рода граждане у нас отвечают все более однозначно. Ровно половина опрошенных РОМИРом, например, не видят в облике президента вообще никаких недостатков. Так и отвечают: «Hикаких», зато достоинств длинный список. Очень рекомендую ознакомиться, поучительное зрелище.

Стоит же сформулировать вопрос таким образом, чтобы он не воспринимался как прямой тест на личную лояльность, и ситуация перестает быть столь определенной.

Вот на вопрос Левада-центра «Должен ли действующий президент участвовать в предвыборных дебатах?» 69% отвечают «Да». 70% хотели бы также, чтобы он встречался с избирателями и вел активную кампанию. А спросите, поддерживают ли граждане решение кандидата Путина отказаться от дебатов и не отвлекаться на встречи с избирателями, не получите ли снова 70% горячего одобрения?

Путин, как было уже много раз сказано, сумел увести у коммунистов ту немалую часть электората, что до сих пор тоскует по брежневской стабильности — тех, кто плохо вписывался в мир 90-х годов в силу склонности к мышлению советского типа. Это верно, но природа их поддержки представляется отличной от мотивов активных сторонников президентской линии. Не нужно считать, что «простой советский человек» падок на идеологические подачки типа красного знамени и советского гимна. Похоже, демонстративная лояльность получена не путем удовлетворения чаяний этих граждан о возврате в «совок» (те, кто в этом смысле получил свое, входят в фомовские 40% активной поддержки Путина), а воздействием на их атавистическую «кнопочку», включающую представления о правильном, безопасном поведении.

Не то чтобы означенные 30 или более процентов граждан объявляли себя сторонниками Путина из трусости, а на самом деле его ненавидели.

У условно «советской» части электората просто очень слабые собственные представления о должном в политике, и возвращение государства в роль субъекта, присматривающего за образом мыслей граждан, воспринято ими не без облегчения.

Теперь, когда они знают, как думать «правильно», они с удовольствием демонстрируют требуемое. Им не жалко, им это ничего не стоит. Знаменитый рейтинг — результат не панического страха, а разумной советской осторожности, замешанной на тотальном безразличии к политике. На практике никого в сырую темницу за отказ голосовать за Путина не сажают, и когда граждане говорят о вещах, всерьез их волнующих, то нелояльные высказывания вполне себе позволяют. Но брать на себя пусть даже самый минимальный риск ради такой ерунды, как выборы (которые, как известно, «все равно подтасуют»), и вообще политика в целом — вот еще. Демонстрация нелояльности в этой среде грозит не столько даже прямыми репрессиями, сколько отчуждением.

Человек, берущий на себя риск не угодить властям из-за каких-то смешных абстракций, — это человек в первую очередь несерьезный, не свой.

Правильный человек на миру барину-государству старательно кланяется (ибо подозревает барина в недюжинной злопамятности и склонности к провокациям), выкидывая из головы его, барина, существование в следующую же минуту.

Такому только намекни, что большой брат смотрит, и он уже готов. Не от доверия заявляет себя сторонником большого брата — как раз от недоверия. Малейший сигнал этим людям, что нелояльность власти снова этой властью замечается и учитывается — и даже простой вопрос социолога становится подозрительным: эти люди знают, как проходить тесты на лояльность. Товарища с папочкой, приходящего на дом с вопросом: «A голосуете ли вы за президента?», не то чтобы считают представителем государства, а вот как-то немножко в этом подозревают. Здесь можно только пожалеть, что социологи, публикующие рейтинги доверия, не предают гласности количество ответивших «Hикому не верю». Не там ли прячется загадочная «недоверчивая» часть знаменитого рейтинга?

Если рассуждение, приведенное выше, верно, то реальная явка на выборы зависит от того, посчитают ли эти люди само появление на участке по нынешним временам обязательным.

В последние недели произошло довольно много событий, потенциально способных привлечь внимание масс к выборам. Многие СМИ даже заговорили, что власть нервничает. Действительно, действия президента — вроде судорожной отставки и так без пяти минут распущенного правительства — кажутся странно нервными для обладателя несокрушимого 70% рейтинга. Судорожная эта активность странным образом контрастирует не только с предполагаемым римским спокойствием безусловного лидера рейтинга, но и с вполне реальной вялостью, проявленной «вертикалью власти» на старте выборов. Интересно, что все экстравагантности пошли в ход после того, как стало окончательно понятно, что никто из оппозиционных кандидатов не собирается демонстративно сниматься с выборов и призывать «всех честных людей» к бойкоту.

Другими словами, когда выяснилось, что превратить сам акт явки на выборы в тест на лояльность, возможно, не удастся.

При этом реальный рейтинг поддержки Путина, число людей, которые проголосовали бы за него из искренней симпатии и доверия, как его ни считай, был бы вполне достаточен для честного выигрыша на нормальных выборах. Но проблема в том, что существует ведь еще и административный ресурс, который Путин не то чтобы с легкостью может задействовать, а просто-таки при всем желании уже не смог бы вывести из игры. Чиновники на местах тоже много чего себе думают о тесте на лояльность. Просить и пугать их сейчас уже не надо, они все сделают сами.

И, главное, никто не удивится: ведь опросы и показывали всю дорогу сумасшедший рейтинг. И это был абсолютно честный рейтинг, без всяких со стороны социологов подтасовок, что характерно.