Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Под сенью рабыни Изауры

21.10.2008, 20:26

На днях позвонили с одной приличной радиостанции и просили прокомментировать славную дату — ровно 20 лет назад свершилось пришествие на нашу землю сериала «Рабыня Изаура». Поиронизировав над страстью к юбилейщине, принялась размышлять на эту тему. И поняла, что дата действительно архиважная. Сегодня мыльные сериалы — наше все. Они выполняют незаменимую социальную функцию отвлечения масс от политической жизни страны. В эпоху перемен и размывания многих общественных институтов миллионы зрителей именно с помощью сериалов пытаются обрести утерянную после падения советской власти идентичность. Те же миллионы, впуская в свой дом ежедневно стада всевозможных рабынь, не так остро чувствуют страх одиночества. Сериалы необременительны для понимания. Сюжет плетется «косичкой», каждая мизансцена, дабы не утомить зрителя, длится не более 40 секунд, картинка незамысловата, диалоги примитивнейшие. Именно это последнее обстоятельство оказалось роковым для отечественного телекино.

Жажда упрощения и общедоступности движет вот уже 20 лет не только авторами нескончаемых, как Млечный Путь, сериалов типа «Бедная Настя» и «Дорогая Маша», что вполне естественно. Уплощением смысла сегодня заняты и мастера экранизаций, работающие не с халтурой отряда драмоделов, а с классическими текстами. Дабы лучше решить серьезную задачу адаптации материала под зрителя, вконец оболваненного ящиком, в телекино теперь модно идти, как свидетельствуют свежие премьеры, целыми семейными подрядами. Из этого веяния вытекает вывод, не претендующий на глобальное обобщение: чем больше членов семьи участвуют в данном проекте, тем он, проект, хуже.

В «Тяжелом песке» наблюдается максимальное скопление родственников. Глава клана, Дмитрий Барщевский — продюсер, сын Антон — режиссер, дочь Дарья — креативный директор, мама Наталья Виолина — сценарист. Создатели «Московской саги» остались верны своему творческому методу. Они выстраивают некую параллельную первоисточнику реальность, из которой по капле вытекает жизнь. Анатолий Рыбаков, автор романа, прямо скажем, не Шекспир. Но в его сочинениях всегда присутствовала жажда правды и чувство времени. Ничего этого в глянцевой экранизации нет. Из еврейского аналога «Кубанских казаков» (имеется в виду не суть, а стилистика) вымыта великая трагедия еврейства. Повседневная жизнь за чертой оседлости в украинском местечке, полная бесправия и ограничений, представлена эдаким Городом Солнца. Те, кто читал роман, знает, что ждет героев в финале. Но пока ощущение от увиденных серий такое, что они и в газовые камеры пойдут в оборочках…

В телефильме «Без вины виноватые» родственников поменьше: Глеб Панфилов — режиссер, Кручинина — Инна Чурикова, Незнамов — Иван Панфилов. Но и с таким малочисленным коллективом заслуженно признанному мэтру удалось невозможное: превратить одну из лучших мелодрам Островского в новорусское мыло. В страшном сне не могло присниться, что великая Чурикова способна так скверно играть. Что замечательные актеры — от Янковского до Сухорукова — будут выглядеть беспомощными стажерами. Что любовь к сыну уведет родителей за границы здравого смысла. Наверное, у Ивана, симпатичного молодого человека, масса достоинств. Могу даже поверить, что он отличный ресторатор — вон как лихо развернулся в переделкинском Доме творчества. Но экран ему категорически противопоказан.

Барщевский не первый раз стремится потрафить потребителю. Для этой цели несложно и первоисточник нещадно переделать, и девушек приодеть в туалеты от кутюр, и количество детей Рахили сократить, и коврики от IKEA разложить на полу. Тут все понятно. Но почему Панфилов решил улучшить Островского дописанным happy end-ом в духе сериала «Татьянин день» — на этот вопрос ответа нет. И зачем ввел мотив помешательства Кручининой на сыне (она кормит его в своих видениях малиной с молоком), никак не отыгранный в сценарии? И почему столько сил брошено на внешний рисунок роли героини при полном отсутствии внутреннего сюжета, то есть того, чем славится Чурикова? Барщевского и Панфилова (при всей разнице их дарований и вклада в отечественное кино) подвело желание вписаться в мейнстрим, сделать красиво, понятно, рейтингово.

К счастью, нашелся семейный подряд Смирновых с фильмом «Отцы и дети», который пошел другим путем. Впрочем, тут менее всего актуальны рассуждения о семейственности. Дочь Дуня, режиссер и сценарист, бережно очистив Тургенева от идеологии, создала пронзительный фильм о любви, в котором отец Андрей исполнил свою лучшую роль (Павел Петрович Кирсанов). Сцена объяснения Базарова с Одинцовой (виртуознейшая игра Александра Устюгова и Натальи Рогожкиной) в комнате, уставленной хрусталем, где все, включая бокалы, вибрирует от волнения, достойна войти в сокровищницу мирового кинематографа. «Отцы и дети» напомнили всем, умеющим видеть и слышать, что Наталья Тенякова (мать Базарова) — большая русская актриса, а юная Екатерина Вилкова (Фенечка) имеет шансы со временем таковой стать (если будет так же требовательно, как Тенякова, относится к новым предложениям). Феерическая работа художника Александра Адабашьяна приблизила к нам XIX век, выведя его из резервации школьного учебника по истории и литературе. Вообще, о фильме, где тургеневские интонации соседствуют с современностью, можно долго говорить — хочется всех поименно назвать. В «Отцах и детях» есть признаки подлинности: правда, свет, тайна, легкое дыхание. И никаких ковриков от IKEA.