Что изменилось
в Сирии за год

Инфографика
Виктория Волошина
о новых идеях сэкономить
на стариках

Уйти за черту

11.07.2012, 10:23

Российским элитам предстоит выбирать, готовы ли они жить в изолированной от мира авторитарной стране

Российская политическая система упрямо движется к некой черте, отделяющей одно ее состояние от другого. Уже принят закон о митингах, существенно затрудняющий их проведение и ужесточающий наказания за нарушения, допущенные организаторами и участниками протестных акций. На подходе присвоение НКО, имеющим зарубежное финансирование, статуса «иностранных агентов». В ближайших планах власти восстановление уголовного преследования за клевету, введение интернет-цензуры.

Никто, даже сами авторы законодательных новаций, не знают точно, где находится черта, за которой нынешняя российская политическая система (ее называют по-разному: кто-то — полуавторитарной, другие – «мягким» авторитаризмом) перейдет в иное качество – открытого «классического» авторитаризма.

И ладно бы, если бы перспектива этого перехода затрагивала только интересы тех, кто в той или иной степени ассоциирует себя с оппозицией нынешней власти, либо отдельных профессиональных корпораций, чувствительных к вопросам демократии и свободы (журналистов, деятелей культуры, активистов НКО и др.). Неожиданно проблема «перехода черты» во всей своей остроте встала и перед правящими классами современной России, привыкшими не обращать особого внимания на тематику обеспечения свобод и соблюдения прав человека. Одобрение комитетами по международным делам обеих палат конгресса США «акта Магнитского» вдруг обозначило еще одно измерение российской политической реальности. Очевидно, что не только «обида за державу», госслужащим которой (пусть и невысокого ранга) американцы собираются запретить въезд в страну, обусловила резкую и нервную реакцию российской власти. Ведь, в самом деле, как справедливо вопрошали многие участники российских интернет-форумов, а зачем отечественным правоохранителям, настоящим патриотам России, нужно обязательно побывать в «супостатской» Америке? Неувязочка какая-то получается по части патриотизма. Проблема в том, что этот акт, одобренный сенатским комитетом в расширительном толковании, открывает перед правящими слоями неприятную перспективу.

Создается даже не прецедент, а политическая основа, позволяющая правительствам демократических государств Запада перекрывать доступ к благам западной цивилизации (промышленным и финансовым активам, недвижимости, банковским счетам и пр.) чиновникам и официальным лицам из других стран, уличенным в нарушении прав человека.

Причем на усмотрение этих самых правительств. В условиях политической системы, существовавшей в России в течение последнего десятилетия, такой проблемы для российских правящих классов не существовало. Обладая монополией на власть и богатства страны, как природные, так и созданные человеческим трудом, они имели внутри страны практически неограниченную свободу действий. «Мигалочный феодализм» и посеребренные дети в фонтане – это, так сказать, символы этой свободы в духе помещиков-латифундистов времен царствования «матушки-императрицы» Екатерины Великой. Но при этом официально Россия в общем-то не хотела выходить за пределы современного (а не времен родственника Екатерины короля Фридриха Великого) европейского законодательства, в связи с чем неоднократно брала на себя различные обязательства перед официальными европейскими институтами. Россия фактически не относилась к той, другой части мира, где не действуют демократические правила и процедуры. Это и помогало российским верхним классам беспрепятственно перегонять заработанное внутри страны на Запад, приобретая там различные активы, недвижимость, отправляя на постоянное жительство семьи.

Эта модель, основанная на принципе «зарабатываем здесь (нередко «вахтовым методом»), а тратим там», была практически идеальной для тех, кому принадлежит сегодняшняя Россия.

Но тут начался дрейф в сторону открытого авторитаризма, и хотя официально он и обосновывается ссылками на европейские и американские законы, но ведь в США и Европе не согласны с таким толкованием! А тут еще перспектива принятия «акта Магнитского», который, разумеется, в первую очередь будет применяться против стран с авторитарными системами, грозит разрушить привычное благополучие. Как тут не заволноваться, когда непонятно, кого и за что тамошние правительства с подачи местных депутатов и правозащитников могут объявить нарушителями прав человека? Вот и выступили думские «единороссы» коллективным соавтором нового закона об НПО. Всех, как говорится, в нарушители не зачислишь! Но всех ведь и не надо, поскольку можно ограничиться только наиболее активными. Какими – предугадать невозможно. И эта неопределенность лишь добавляет и в без того напряженную политическую обстановку дополнительную нервозность.

Существует ли выход из складывающейся ситуации – так, чтоб и авторитаризм создать, и пользование всеми благами западной цивилизации сохранить, как говорится, в одном флаконе? Теоретически — да. Ведь существуют страны, которые бесконечно далеки от западного понимания демократии, но это не мешает их правящим элитам пользоваться всеми преимуществами жизни в западных странах — взять хотя бы монархии Персидского залива. Однако все дело в том, что на международной арене эти страны выступают как надежные союзники Запада во всех его начинаниях. Для России, как известно, такой путь закрыт, поскольку в мировой политике она придерживается собственного независимого курса и часто конфликтует с Западом по самым разным вопросам.

Есть еще, правда, Китай, который и не западный союзник, и придерживается собственной доктрины в области демократии и прав человека. Но Китай – это растущая глобальная держава, с огромным влиянием в мировой экономике. Увы, современная Россия, несмотря на бодряческие утверждения о вставании с колен и бесконечные призывы к инновациям и модернизациям, даже в перспективе не может претендовать на такую же роль. Так что выбор остается невеликим, но его, судя по всему, все-таки придется делать — и уже в скором будущем.

Похоже, что далеко не все представители российского «истеблишмента» готовы сменить дорогие итальянские костюмы на северокорейские полувоенные френчи.

Оттого и такая нервозность. Не исключено, что может начаться обратный дрейф системы к привычному состоянию, когда без лишней головной боли можно сочетать приятное с полезным.

Впрочем, учитывая рост фобий на тему «республики в кольце фронтов», верх могут взять сторонники «опоры на внутренние силы». Что произойдет тогда — тема отдельного разговора. Как любил говаривать один телевизионный персонаж, это уже совсем другая история.