Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Третий парень на деревне

29.10.2004, 11:49

У меня есть простое человеческое желание. Я хочу пожить при третьем президенте России. Причем чтобы он не был преемником второго. Причем уже с 2008 года.

Честно скажу: мое желание кажется мне неосуществимым. Потому что азиатская деспотическая традиция, которой мы, увы, наследуем, не признает такого важнейшего умения обращаться с властью, как умение ее законодательно ограничивать и добровольно отдавать. Горбачев с Ельциным были хороши уже тем, что пусть один под нажимом очевидных политических обстоятельств в виде исчезновения страны, которой он правил, а второй, возможно, по состоянию здоровья, но все-таки освободили трон.

Теперь вся надежда на Путина. Причем мне (такой я капризный!) мало, чтобы Путин честно и законно, по Конституции, оставил нас своим попечением в 2008 году. Я еще хочу, чтобы на его место пришел принципиально другой президент — не из тех, кто сейчас составляет путинское окружение.

В постсоветской истории России происходила удивительная ситуация. Ее можно описать знаменитой репликой из текста русского писателя Мамина-Сибиряка: «Первый раз вижу, как лиса уткой оборачивается». У нас каждый из двух президентов оказывался таким «оборотнем». Ельцин пришел к власти как президент низов, активной части плебса, а в итоге оказался президентом вменяемых элит. Путина вроде бы ставили на трон, даже, прямо скажем, инкубировали в пробирках ельцинской администрации относительно вменяемые элиты, а он оказался прежде всего президентом плебса, причем едва ли активной и разумной его части.

Проблема третьего президента, третьего парня на нашей деревне, состоит в том, что он должен стать кандидатом от вменяемых элит, получить поддержку плебса, но потом совместить интересы активной части плебса и вменяемых элит.

В России нет общества, и при Путине уже разрушены или почти разрушены робкие попытки создать независимые политические партии, независимое сословие средних буржуа и вывести критическую массу людей, хотя бы процентов 30, из состояния маргиналов, уповающих на государство или просто безмолвно прозябающих. Именно поэтому относительно либеральное чиновничество, независимые СМИ, интеллектуалы и крупный бизнес — в принципе единственные источники производства свободных людей в России.

Эти «производители» свободных людей и обязаны, на мой взгляд, вместо совершенно бессмысленных и безрезультатных попыток встроиться в путинскую — люмпенскую — Россию, попытаться произвести на свет нечто вроде «российского Ющенко».

Выбор кандидатов на роль следующего президента не от питерских чекистов, который в принципе, хотя бы гипотетически мог бы победить на выборах (этих выборов, разумеется, еще нужно добиться), невелик. По крайней мере, у меня в голове пока только три фамилии: полпред президента в Южном федеральном округе Дмитрий Козак, вице-премьер Александр Жуков и экс-премьер Михаил Касьянов.

У всех этих кандидатов есть очевидные слабые места. Козак и Жуков все-таки входят в путинскую команду, хотя явно выделяются в ней умными печальными глазами, умением произносить иные слова, а также (хочется надеяться) чуть более трепетным отношением к частной собственности и гражданским свободам. Касьянов не имеет никаких навыков крупного публичного политика и может попросту испугаться.

Еще более уязвимой выглядит позиция наших вменяемых элит. Олигарх Михаил Фридман вместо того, чтобы с другими олигархами и остатками независимой прессы заниматься формированием такого президента, который не отнимет любой бизнес в любой момент в пользу своих друзей, сутяжничает против «Коммерсанта». Вменяемые главы регионов (такие есть) в позе кролика перед удавом наблюдают, как у них отнимают остатки власти. Хотя среди всех противоестественных монополий самая противоестественная — именно монополия исполнительной власти. Интеллектуалы в большинстве своем, как обычно, с теми, кто раздает награды, льготы и преференции. Про прессу и говорить не хочется...

В общем, объективно ничто не указывает на то, что мое желание пожить при третьем президенте России, не являющемся политическим наследником второго, сбудется. Я утешаю себя только доказательством от противного: чуть ли не на следующий день после прихода к власти нынешний президент Грузии Михаил Саакашвили сказал, что практически всю свою жизнь жил при Шеварднадзе. Что ему надоело. И что он хотел пожить при другом президенте. Но в России, в отличие от Грузий и Чехий, бархатных революций не бывает. Бархат — не наша ткань. Наша ткань — брезент да рогожка. И роза не наш цветок. Об этом, по-моему, надо задуматься всем, чье желание не совпадает с моим.