Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

О подчиненных из Петербурга

07.12.2001, 15:54

Приятно, когда подчиненные у тебя не идиоты какие-нибудь, не жабы
пупырчатые, лупоглазые, не недоумки, не знающие, как правильно
перекреститься, не выхухоли отпетые, не скок-поскок и чего изволите, а
жители Петербурга. Подчиненные из Петербурга — совсем другое, хорошее
дело. Все сейчас хвалят подчиненных из Петербурга. Говорят, вроде бы,
люди они опрятные, разносторонних познаний, кушают сидя, в кулак не
сморкаются, глазом не косят. Волосы, рассказывают, растут у них прямо из
головы, руки из тела, ноги — соответственно. Займет такой подчиненный
присутственный кабинет, фалды откинет, дунет, плюнет и — поди ж ты
— сделано дело. Ни помарки, ни гадости какой не учудит, скрепки не
стащит, слово бранное украдкой не нацарапает. Одна польза от такого
человека в государственном услужении. И хорошо, что таких подчиненных
становится в Отечестве больше и больше. Занимают они теперь все самые
важные российские посты и видно, что будет их тут еще великое множество.
Потому что отец наш родной, отрада наша и спасение, цвет полевой, облак
небесный, государь-батюшка Путин Владимир Владимирович любит подчиненных
из Петербурга. Ну и мы туда ж, а как же ж?

От людей знающих слышно, что так оно и надобно. Всякий государь набирает
себе в услужение людей верных, преданных. Взойдет, скажем, на престол
американский царь — сразу возьмет себе в помощники негра знакомого,
позовет и белого друга школьного, наделит властью женщину приятную, не
отвратительную, запомненную со времен зрелости. Белорусский, допустим,
государь. Сам он происходит из местности дальней, из колхоза маленького,
названия не упомнишь. А он, луковая голова, все помнит — и уж руководят
Белорусским царством люди крестьянские, пахари. Наш государь никак не
хуже тамошних. Вырос и окреп в северной столице, на берегах Невы, среди
рыбы корюшки, каменных изваяний и библиотек. Так что теперь, как вышла
ему доля тяжкая, везет в Москву всех, кого знает, кто стоял, может быть,
на набережной, когда его мимо в санках провозили, с кем учился знаниям,
кому доверял в коридоре или на киносеансе тайные желания свои.
Причин доверять государственные заботы только людям из родимой
местности, собственно, всего две — практическая и мистическая.
Практическая состоит в том, что очень удобно иметь дело со знакомыми.
Допустим, как управлять страной, когда ты звонишь куда-нибудь, а не
знаешь, куда попал и кто с тобой разговаривает? Сложно.

— Але? — говоришь. — А куда это я попал?

— Газпром это, — отвечают. — Валютная кладовая страны. Оплот
экспортоориентированной экономики. Сырьевой придаток запада. А чего
надо-то? Кого позвать?

— Позовите Сидорова.

— Нету таких, — отвечают, и кладут трубку.

Это очень некрасиво. Как руководить такой страной? Проще, когда телефон
снимает, например, кто-нибудь из воспоминаний о детстве.

— Димастый! — кричишь ты ему. — Лысая башка! Помнишь, как мы с тобой в
гайку играли?

— А то, — отвечает он.

— А Светку помнишь, с костылями?

— Ну дак, — говорит. — Она еще потом спилась и утонула.

— Дак ты, Димастый, дай газку-то татарам, не жалей. А хохлам не давай,
жадные они, хитрые.

— Говно вопрос, — отвечает. — Ща своим звякну, распоряжусь.

Удобно.

Вторая прелесть работы с соплеменниками берет свое начало еще в диких,
языческих временах. Тогда, чтобы возбудить из палочки огонь, загнать в
яму животное, убить и изнасиловать соседей, требовалось рисовать на
стенах близкие сердцу мистические изображения и скакать вокруг идолов
всем сплоченным коллективом родственников. И кто лучше скакал и рисовал,
тот, собственно, и дожил до XXI столетия. Так что никак нельзя укорить
путеводителя народов, компаса нравственной ориентации народов, светоча
политинформации, его превосходительство Владимира Владимира Путина за
любовь к своим соплеменникам из Петербурга. Нет ничего страшного и
пугающего в том, что они скачут теперь вокруг всех основных должностей в
государстве. Хуже-то всяко не будет.

Тут важно только не перестараться. Важно остановиться в какой-то момент,
чтобы не начать привозить в Москву из Питера голубей, магазинных кассирш
и людей, которые стояли бы вдоль Кутузовского проспекта и создавали
впечатление, что сюзерен едет на работу по родному городу. Важно не
приступать к разведению мостов, организации белых ночей и изменению
разговорной речи таким образом, чтоб вместо слова «батон» говорить
«булка», вместо «тротуар» — «поребрик» , а вместо «подъезд» —
«парадное».

То есть, в принципе, и это неплохо. Но куда это добро потом девать? Дело
в том, что президент — должность, к сожалению, выборная, и рано или
поздно на эту работу может устроиться другой господин. Хорошо еще, если
он окажется, например, из Новосибирска. Бань хотя бы понастроит, водки с
собой привезет и академиков. А ну как будет калмык? Что ж нам тогда,
сусликов в домах держать? А если якут? Это нам, однако, спиться совсем и
на хомусе играть. А будет бурят, так ленточки велит вешать на деревья и
верить в переселение душ. Когда же выберем чеченца, придется ставить
везде растяжки и прятаться в зеленке.

Помилосердствуйте, православные! Аминь.