Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Равноудаленный Сильвио

13.04.2006, 11:24

Парламентские выборы в Италии никогда не вызвали бы такого интереса россиян, если бы главным действующим лицом на них не был Сильвио Берлускони. И дело не только в его экстравагантном, «концертном» поведении. Просто бывший итальянский премьер представляет собой реальное воплощение российской альтернативы, того общественного строя, к которому мы шли со второй половины 1990-х годов, но которого у нас так и не случилось (по крайне мере пока). Речь идет о демократии, управляемой не чиновниками (что успешно реализовано в России), а олигархами.

Реклама

Берлускони — это все главные российские магнаты в одном лице. Как и создатели московской бизнес-модели, пережившей пока что любые политические катаклизмы, он вовремя понял, что по-настоящему неиссякаемый Клондайк — это столичное строительство (родной Берлускони Милан — по сути, деловая столица Италии). Как и наиболее продвинутые из отечественного предпринимательского сословия 90-х, кавалер Сильвио рано догадался, кому будет принадлежать реальная власть в информационную эпоху, — тем, кто контролирует массовую информацию. Как и самые амбициозные из российских олигархов, Берлускони быстро осознал: никто лучше его самого не защитит деловые интересы его империи, и пошел в большую политику. Самый богатый человек Италии, подобно своему российскому аналогу, страстно любит футбол и использует бешеную популярность этой игры в собственных целях. Наконец, в распоряжении будущего премьера изначально находилось то, о чем мечтал, если верить его недругам, нынешний заключенный Краснокаменской колонии. Парламентская республика и, соответственно, возможность, используя большие деньги и передовые технологии, формировать законодательный орган из «своих» с последующим занятием поста главы правительства.

Триумф Берлускони на выборах 2001 года был неожиданным. Его первый приход во власть в 1994-м многие объясняли шоком, в котором пребывала вся политическая система Италии после операции «Чистые руки». Конечно, борцов с коррупцией смущало, что на место разгромленных ими продажных партий пришло не новое поколение энтузиастов с благородными помыслами и горящими глазами, а богатей-популист с сомнительными связями. И менее чем через год суровая Фемида заклевала нувориша, вынудив его уйти в отставку. Однако семь лет спустя, отбившись от обвинений, Берлускони вернулся всерьез и надолго, точно зная, чего он хочет: трансформировать государство так, чтобы раз и навсегда обезопасить себя и свое дело. Конечно, было бы значительным упрощением утверждать, что, кроме шкурных интересов, кавалера Сильвио в политике ничего не интересовало.

Имея опыт крайне успешного менеджера, он искренне убежден, что способен и Италию превратить в эффективно работающую корпорацию.

На самом деле именно этого и ждали от него многочисленные сторонники, проголосовавшие за блок «Вперед, Италия» пять лет назад. Люди устали от министерской чехарды и от разбирательств в стане левых. Яркий и талантливый управленец, который сделал себя сам, обещал принципиальные перемены.

Результат деятельности Берлускони поражает. Ему удалось то, что казалось совершенно невозможным в благопристойной демократической Европе, — приспособить общественно-политическую систему Италии к личным потребностям. Серия законов, которые он, пользуясь наличием солидного большинства, провел через парламент в первый же год после возвращения к власти, сделала его почти неуязвимым. О смягчении ответственности за подтасовку финансовой отчетности (по этому пункту Берлускони пытались судить пять раз на протяжении 1990-х). Об ограничении правового сотрудничества Италии с другими странами (во избежание получения обвинительных документов против Берлускони и его менеджеров из-за границы). О переносе процесса в другое место в случае недоверия судье. Наконец, о юридическом иммунитете пяти высших должностных лиц страны.

Одновременно премьер успешно справился с подозрениями в конфликте интересов (крупнейший предприниматель и глава правительства) и в фактической монополизации медиарынка. Как бизнесмен и глава исполнительной власти Сильвио Берлускони в общей сложности контролировал около 90% информационного пространства.

Александр Стилле, писатель и журналист, издавший недавно книгу «Гражданин Берлускони», детально анализирует феномен «бизнес-премьера». Стало ли при нем в Италии меньше демократии, меньше свободы слова, меньше закона, больше криминала и коррупции? Автор не спешит отвечать положительно на все эти вопросы и изображать своего героя в виде ужасного дьявола-искусителя. Он пишет скорее о тенденциях, которые, без сомнения, развиваются именно в этом направлении. Более всего Стилле поражает, насколько, оказывается, просто «перенастроить» современное общество, не прибегая к насилию или даже откровенной лжи. По мнению писателя, из всего арсенала сдержек и противовесов, который имеется в распоряжении развитой демократии, в сегодняшней Италии остался единственный инструмент, при помощи которого граждане способны влиять на ход событий. Это выборы. Исход нынешнего голосования подтверждает данную мысль, но в то же время демонстрирует, что и этот инструмент применять все сложнее. Победа оппонентов Берлускони столь скромна, что устойчивость нового правительства вызывает серьезные сомнения.

А провал левых, скорее всего, будет означать третье пришествие во власть самого богатого итальянца.

В российском правящем классе очень модно говорить об опасности олигархического реванша, об угрозе «приватизации» государства со стороны могущественных бизнесменов. Итальянский пример показывает, что в принципе подобное действительно возможно и ничего хорошего нации это не сулит. В конфликте личных и общественных интересов последние неизменно терпят поражение. Впрочем, если говорить о российских аналогах Сильвио Берлускони, то их политико-административные амбиции власть, судя по всему, все-таки эффективно подавила, закрыв для России итальянский сценарий. Перед нами открывается иная перспектива.

Не олигархи подомнут под себя государство и установят контроль над обществом, а само государство, успешно усмирив предпринимательскую верхушку, начнет вести себя в соответствии с логикой одного огромного и сверхмогущественного бизнес-магната.

Может быть, именно поэтому Сильвио Берлускони, так похожий на российских коллег, решительно равноудаленных Кремлем, тем не менее вызывает за зубчатыми стенами искреннюю симпатию?