Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Зыбучие пески Афганистана

29.10.2009, 11:40

Афганистан – болото, в котором столетиями тонут амбиции великих держав

Барак Обама, наверное, уже жалеет о том, что объявил кампанию в Афганистане «правильной» войной и поставил ее в центр своей политики.

Накануне второго тура выборов афганского президента ситуация начинает выходить из-под контроля. Атака на представительство ООН и кабульскую гостиницу для иностранцев заставляют вспомнить самые мрачные времена в Ираке.

В августе 2003 года злоумышленники взорвали штаб-квартиру ООН в Багдаде. В результате теракта, крупнейшего в истории организации, погиб ооновский посол Сержиу Вийера ди Мелло, один за самых блестящих международных дипломатов, и еще десятки человек. Это нападение выглядело как символ беспомощности американских оккупационных властей перед стихией насилия, которое выплеснулось после свержения режима Саддама Хусейна, к тому же стало отправной точкой масштабной террористической войны, бушевавшей в Ираке на протяжении следующих трех лет.

Ситуация начала стабилизироваться в 2006 году, когда тогдашний командующий силами США генерал Дэвид Петреус добился от политических властей своей страны решения о существенном увеличении контингента. После 2007 года положение в Ираке хоть и далеко от идеального, но в целом контролируется американскими и иракскими силами, уровень насилия снизился, что позволило Вашингтону даже начать сокращение оккупационных сил и вывод их из городов.

В Афганистане Соединенные Штаты стоят теперь перед той же дилеммой. Командующий Стенли Маккристал оказался в центре политического конфликта, публично усомнившись в правильности афганской стратегии Белого дома и призвав к отправке на фронт серьезного подкрепления. Многих покоробил сам факт публичной критики военачальником действий политического руководства – это, мол, не его дело, он обязан выполнять приказы. Однако помимо проблемы субординации есть и сущностный вопрос: оправдает ли себя иракская стратегия в Афганистане?

Маккристал фактически говорит, что выиграть войну силами армии невозможно. В недавнем интервью он признает, что «Талибан» имеет неисчерпаемый ресурс для рекрутирования сторонников. По мнению генерала, подкрепление необходимо, как и в Ираке, для повышения общего уровня безопасности и стабильности.

Но затем надо сделать ставку на подготовку местных сил и постепенную передачу им функций поддержания порядка.

Высказывания командующего вызвали горячую полемику – от безоговорочной поддержки такой позиции до обвинений в том, что плохим генералам всегда мало «пушечного мяса». Белый дом отложил принятие решения, ссылаясь на отсутствие в Кабуле «ответственного партнера»: пока там не будет легитимного президента, невозможно говорить об увеличении военного присутствия. Формально это безупречная позиция, но практически она увязывает одну тяжелейшую проблему с другой, почти не решаемой.

Президентские выборы превратились в ловушку для их организаторов. Признать победу Хамида Карзая в первом туре, к чему все шло во время подсчета результатов, оказалось политически невозможно, поскольку его соперник Абдулла Абдулла имел на руках слишком весомые доказательства фальсификаций. Уговорить Карзая поделиться властью в обмен на признание его победителем не удалось – президент проявил характер, заявив о готовности продолжать борьбу. А объявленный второй тур грозит просто взорвать ситуацию.

Во-первых, никто не может обещать, что ноябрьское голосование будет более честным, чем августовские. Во-вторых, даже если это произойдет, поляризация неизбежна – не только по политической, но и по этнической линии. Абдулла – представитель непуштунского севера, и талибы получают замечательный пропагандистский аргумент о том, что оккупанты, мол, пытаются навязать гордому народу враждебного марионетку.

При наименее благоприятном сценарии, а в Афганистане до сих пор реализовывались в основном они, вместо «легитимного партнера» американская администрация получит в Кабуле слабого и озлобленного на них президента, не имеющего возможности влиять на ход событий.

В таком случае всю ответственность все равно придется брать на себя Белому дому.

Обвинять Обаму в том, что при нем ситуация в Афганистане ухудшилась, несправедливо: происходящее в стране по-прежнему является следствием политики Джорджа Буша. После изначального успеха по уничтожению военной инфраструктуры «Аль-Каиды», что было достигнуто уже к зиме 2001–2002 годов, Вашингтон переключился на Ирак, а цель дальнейшей афганской кампании так и не была сформулирована. За прошедшие годы афганское сопротивление восстановило свой потенциал, и, когда Обама решил превратить Афганистан в приоритет, начинать пришлось чуть ли не с нуля. С той разницей, что война к этому моменту шла уже почти восемь лет, а энтузиазм общественного мнения и союзников, имевший место в 2001 году, почти совсем испарился. Интересно, что сейчас никто не вспоминает о цели, которая была главной причиной вторжения: поймать и привлечь к ответственности Усаму бен Ладена. А без нее вопрос о смысле нахождения в Афганистане повисает в воздухе.

Самое неприятное заключается в том, что повторить иракский сценарий в Афганистане все равно не удастся. Ирак намного более упорядоченное государство, и даже в период разгула террористического насилия там было понятно, на какие «кнопки» жать и с кем договариваться.

В Афганистане ничего подобного нет, и подготовка местных сил безопасности, на что нацелены действия коалиции, означает одновременно подготовку квалифицированных кадров для талибов. Перетекание через условную линию фронта – явление совершенно нормальное. Вязкая афгано-пакистанская среда не позволяет разработать и реализовать никакую четкую стратегию. А без нее Вашингтон сталкивается с растущими трудностями в общении с европейскими союзниками: количество жертв увеличивается, задача не ясна.

Обе американские войны вызывают аналогии с Вьетнамом: иракский конфликт сравнивали с той кампанией в середине 2000-х, афганский уподобляют сейчас. В случае с Ираком Соединенные Штаты сумели переломить ситуацию – исход по-прежнему не очевиден, но уже можно предположить, каким образом американцам удастся сохранить лицо, избежав политического фиаско. В Афганистане этого не просматривается. Положение дел усугубляется тем, что афганская коллизия не отделима от пакистанской, а там ставки несопоставимо выше. Кроме того,

США и натовское начальство сами неоднократно объявляли, что судьба альянса решается в Афганистане и поражение там грозит поставить крест на перспективах организации. За язык никто не тянул, но теперь этот прогноз превращается в самосбывающийся.

Наконец, поражение во Вьетнаме было тяжелой травмой для Вашингтона, но там было понятно, с кем воевали, кому проиграли и что теперь делать. Афганистан – болото, в котором столетиями тонут амбиции великих держав. Эту проблему невозможно решить, потому что ее невозможно сформулировать. Афганцы сами ни на кого не нападают, но наличие геополитических зыбучих песков в центре Азии провоцирует постоянные конфликты. И кому-то придется иметь с этим дело и тогда, когда США вслед за Великобританией и СССР убедятся в собственном бессилии.