Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Греф вернулся в витрину

19.05.2003, 14:55
Андрей Колесников

Греф с 2000 года был символом путинского restart’а, обновления политики, политической воли к реформам, реальной частью позитивного имиджа нового президента.

Министр экономического развития и торговли, символ путинских реформ, реализатор программы имени самого себя Герман Греф вышел на работу и немедленно поучаствовал в заседании, проведенном президентом. Появление министра, про которого в последнее время только и говорили, что «Германа все нет», несколько оживляет политический пейзаж и меняет конфигурацию правительственного расклада. Сообщается, что Герман Оскарович «выглядит хорошо» и обладает «нормальным здоровьем». Слава Богу, не написали, что рукопожатие у него крепкое…

Считалось, что Греф на работу не выйдет. С чрезмерной активностью обсуждались кандидатуры преемников. Анализировался политический пасьянс без Грефа, согласно которому выходило, что Михаил Касьянов значительно усиливается, а в правительстве остается всего лишь один человек, чье имя можно хотя бы как-то ассоциировать с реформами - Алексей Кудрин.

Но вот главное, что стало очевидным во время длительного отсутствия министра: без него неформальный статус МЭРТа значительно снизился.

Минэкономразвития создавалось под Грефа и под «залповые» структурные реформы. И без Германа Оскаровича министерства как института просто нет. Оно политически беззащитно и аппаратно неэффективно. Если уж при действующем Грефе аппарат правительства, превратившийся в «министерство Касьянова», выигрывал политико-номенклатурную борьбу, то в отсутствие руководителя МЭРТ оказался в фактической изоляции.

Следующим шагом могло бы стать назначение на пост министра экономразвития кого-нибудь из касьяновских людей, например, того же Бориса Алешина. И мы бы за многие годы едва ли не впервые получили бы «технического» министра экономики. (Этот пост всегда занимали яркие экономисты и сильные политические игроки уровня Егора Гайдара, Евгения Ясина, Якова Уринсона.)

В этой ситуации президент, который словно бы экспериментирует с тем, насколько далеко может зайти премьер в своей кадровой экспансии, все-таки довольно сильно проиграл бы председателю правительства - даже несмотря на то, что сегодняшний кабинет министров не вечен.

Возвращение Грефа, вне зависимости от того, насколько он будет активен, до известной степени уравновешивает баланс сил.

Отсутствие Грефа показало, что у российской экономики и/или экономической политики есть витрина. И в ней выставлены отнюдь не Касьянов Михаил Михайлович и аппарат Краснопресненской набережной, а два министра - экономики и финансов. Греф с 2000 года был символом путинского restart'а, обновления политики, политической воли к реформам, реальной частью позитивного имиджа нового президента. И наличие или отсутствие его в правительстве до сих пор имеет значение - несмотря на, мягко говоря, вялую реализацию «программы Грефа», очевидное торможение реформ, уменьшившиеся возможности министерства, для руководства которым, как выяснилось, практически невозможно подобрать равновеликую харизматическую фигуру. Подчеркну, что речь идет даже не о профессиональных качествах министра, а о той уникальной политической крыше, которая у него до сих пор есть и харизматическом потенциале - не у каждого чиновника и политика фамилия становится нарицательной (неважно - в положительном или отрицательном смысле).

Именно в символическом плане - а символы в политике имеют очень большое значение - уход Грефа оказался бы плохим сигналом: фактически информационным сообщением о конце реформ.

А само отсутствие министра поставило под удар его команду и курируемые направления преобразований - тем же Андрею Шаронову и Михаилу Дмитриеву не хватает политического веса для того, чтобы просто нормально работать. Недооценивать лоббистские способности Грефа не следует: достаточно того, что именно он и Кудрин в свое время в прямом смысле слова уговорили президента все-таки начать реформу электроэнергетики и тем самым заставить парламент утвердить пакет правительственных энергетических законов. Отсутствие министра экономразвития во многом предопределило резкое торможение реализации административной реформы и не самые лучшие изменения в проектах профильных законов.

Даже сам факт настоящей, а не дипломатической болезни Грефа стал знаком того, что в России сопротивление среды способно «обломать» самого пробивного реформатора, да еще обладающего мощными политическими тылами. Впрочем, вне зависимости от того, насколько крепким окажется рукопожатие вышедшего на работу Грефа, политический класс в целом и правительство в частности просто будут доживать до конца нынешнего политического цикла, то есть до выборов. И потому вряд ли министр что-то всерьез сможет изменить в реальной экономической политике за это короткое время. Зато номенклатурная конфигурация будет выглядеть несколько более привлекательно.
А вот что такое Греф после выборов мы узнаем… после выборов.