Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Правила повторения

12.03.2013, 10:05

Глеб Черкасов о том, как российская политическая реальность воспроизводит сама себя

11 марта Владимир Путин назначил своим полпредом в Северо-Западном федеральном округе перспективного федерального чиновника. Этим кадровым решением действующему губернатору недвусмысленно намекнули на то, что его работой и им самим не очень довольны. Возможна замена. Бывший полпред переехал в Москву на не самую ключевую должность в правоохранительной системе. Но, говорят, у него есть перспективы из не последних стать первым.

Произошло это все 11 марта 2003 года. Полпредом тогда назначили Валентину Матвиенко, которая через несколько месяцев сменила на посту губернатора Санкт-Петербурга Владимира Яковлева. А бывший полпред Виктор Черкесов возглавил Госнаркоконтроль, числясь при этом все следующие четыре с половиной года кандидатом в главы или ФСБ или МВД.

Заменить три фамилии, скорректировать название одной из должностей, и вот оно — описание самых последних кадровых перестановок марта 2013 года. Это далеко не единственный пример почти дословного повторения пройденного материала.

Вот, например, два соратника Владимира Путина, занимающие сопоставимые должности, считаются — но только в перспективе — его преемниками. До окончания полномочий президента достаточно далеко, а планы его совсем неизвестны. Это создает ощущение неопределенности, к которой настолько привыкли, что опасаются больше определенности. Она непривычнее. Соратники тянут определенную штатным расписанием лямку. По отношению друг к другу они показательно и публично дружелюбны. Ничего другого не остается: аппаратные силы примерно равны. При этом откровенная демонстрация политических амбиций может окончиться плачевно. Остается только ждать и надеяться. Тут и фамилии менять не надо, все они на слуху уже не первое десятилетие. Только должности в 2013 году чуть повыше по статусу, чем в 2007-м.

Закон о выборах депутатов Госдумы, написанный в 2013 году, существенно напоминает свой аналог, действовавший в 2003-м. Перечитать их насквозь – как будто и не было правил на выборах 2007–2011 года и неудачливого проекта, который внес в 2012 году Дмитрий Медведев. То есть выбирать депутатов в 2016-м можно так же, как и за 13 лет до того. К прошлому, некогда осужденному канону вернулись и правила регистрации политических партий.

Идея о том, чтобы одеть российских чиновников в российские костюмы до степени смешения напоминает предложения о том, чтобы пересадить номенклатуру на российские автомобили. И тогда не могло ничего получиться, и сейчас толком не выйдет. Это не так существенно, важно то, что политический прием остался неизменен.

Иногда сюжеты воспроизводятся как будто на перемотке фильма. В прошлый раз отказ от прямых выборов глав регионов занял четыре года. На этот раз управятся куда быстрее.

Политические слова еще прочнее сюжетов. Одни и те же фразы повторяются из года в год, передаются в лизинг, оставляются по наследству. Немного причесать любую хоть оппозиционную, хоть властную речь, и поди пойми, когда ее произнесли: в 2003-м или 2013-м? И что уж тогда сетовать на то, что на трибунах одни и те же лица. Обновление элит свелось к поиску «слабых звеньев», из обоймы вылетают только те, кого признали «отработанным материалом». Появляющиеся новые лица по сути – старые.

То ли остановилось время, то ли политический класс, почувствовав нежелание вступать в «эпоху перемен», инстинктивно пытается его заморозить. Вероятнее второе, поскольку страна и общество меняются. Однако для тех, кто считает себя принимающими решения, это не очень хорошо. Поэтому они усиленно пытаются сохранить правила, действовавшие несколько лет назад. Отсюда и воспроизводство тех или иных сюжетов.

Подчас кажется, что современная политическая реальность — самое серьезное из всех возможных подтверждений теории Фоменко и описанных в ней «фантомных отражений».

Возможно, наше время так и опишут.