В понедельник, 14 марта, в Тегеране иранский министр нефти Бижан Намдар Зангане должен встретиться со своим российским коллегой Александром Новаком. Как заявил накануне сам Зангане, в ходе встречи планируется обсудить нефтяную политику. Однако обсуждать заморозку нефтедобычи Иран, по словам Зангане, будет, только когда его собственное производство достигнет 4 млн баррелей в сутки.
Как передает телеканал Press TV, до выхода на упомянутый уровень другие страны — производители нефти, по словам Зангане, «должны оставить Иран в покое».
Иран заявил, что ему необходимы особые условия, так как со страны только в январе были сняты санкции, ограничивающие экспорт нефти. Соответственно, за время санкций ИРИ, в отличие от других игроков нефтяного рынка, не могла наращивать добычу.
«Мы не собираемся сами себя подвергать санкциям после того, как вышли из-под них», — говорил замминистра нефти Ирана Амир Хосейн Заманиниа.
Иран, кстати, еще в прошлом году, то есть до отмены санкций, предупреждал мировое сообщество, что намерен вернуть добычу и экспорт на досанкционный уровень, и указывал, что ему для этого не нужно какое-то особое разрешение. Тогда, правда, речь шла о дополнительных квотах ОПЕК. Досанкционный уровень производства — это как раз около 4 млн баррелей в сутки. Но впервые Иран прямо назвал объемы, с которых он готов начать переговоры о заморозке.
При этом, как говорил в начале марта Александр Новак, уже сейчас профицит предложения на мировом нефтяном рынке составляет около 1,5 млн баррелей в день. Кстати, тогда же Новак сказал, что в вопросе заморозки добычи к Ирану «будет применяться индивидуальный подход».
Как сообщает в воскресенье «Русская служба новостей», член комитета Госдумы по энергетике Иван Грачев заявил, что условие, выставленное Ираном, является совершенно «нормальным и разумным». «Надеюсь, что Россия в какой-либо форме его поддержит», — сказал Грачев.
Тем не менее Иран своей позицией может фактически похоронить саму идею о заморозке добычи.
«Производители, формально согласившиеся на фиксацию производства, в первую очередь отмечали, что это решение должно быть солидарным, — напоминает Крутихин. — Они пошли бы на это, если бы согласились остальные».
Дело в том, что Иран еще в прошлом году предупреждал о своей готовности к демпингу, для того чтобы восстановить свои доли на рынках.
И этот демпинг уже начался — по словам Крутихина, иранская тяжелая нефть уже продается в Европе по $17 за баррель. «России придется бороться с Ираном на рынках не только Европы, но и Азии», — предупреждает эксперт.
Азиатские рынки, в первую очередь Китай и Индия, были традиционным экспортным направлением для иранской нефти в период санкций со стороны США и Европы, и Иран уже начал наращивать поставки в Азиатско-Тихоокеанский регион (по разным оценкам, в феврале они выросли на 100–200 тыс. баррелей).
Основное столкновение российских интересов с иранскими может произойти в Китае. По итогам 2015 года именно КНР стала крупнейшим импортером нефти из России, сообщает Международное энергетическое агентство.
«Несмотря на общемировой спад экономики, объем потребления нефти в Китае остается стабильным, — отмечает гендиректор Optim Consult (Гуанчжоу, Китай) Евгений Колесов. — Если в 2015 году объем чистого потребления нефти составил 543 млн тонн (на 25 млн тонн больше, чем в 2014 году), то в текущем году потребление, согласно прогнозам, возрастет до 566 млн тонн».
