Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Патриотизм внутреннего сгорания

Как создавался новый двигатель для автомобилестроительной отрасли России

Прослыть «патриотом» ныне просто. Достаточно, лежа на диване перед телевизором, соглашаться с многочисленными экспертами о величии нашей страны и не любить ее врагов. Можно даже высказаться смачно об американских выборах или либеральных ценностях Европы, и вот, ты уже «патриот». Цена такому «патриотизму», конечно, не велика. Потому я в этом смысле «патриотизм» поставлю в кавычки. А если без кавычек? Как всякая суть, патриотизм определяется не словами, а делом. Большим или малым – не так важно.

Во времена Советского Союза значение личности сводилось к минимуму, за исключением, конечно, партийного руководства. Стратегия развития страны определялась волей коммунистической партии, а госплан воплощал ее в параметры экономики. Какие технологии развивать, каким быть производству, какую продукцию выпускать и сколько – решали не на предприятиях. Такой подход стоил России многих лет технологического отставания и экономического упадка, а некогда могучему СССР – самого существования.

В 90-е годы в Россию пришел капитализм. Появились крупные собственники и экономические элиты. Появились новое производство и новые товары. Но осталось разделение на хорошее «импортное» и плохое «отечественное». В 2020-м это уже не так очевидно.

Энтузиаст и бизнесмен

Одна из ведущих производственных площадок отечественного автопрома – Ярославский моторный завод (ЯМЗ) – был основан в 1916 году. До 1958 года он выпускал различную автомобильною технику, а затем сузил специализацию до производства исключительно дизельных двигателей.

В 2001 году Ярославский моторный завод приобрел Олег Дерипаска – ЯМЗ вошел в состав компании «РусПромАвто», преобразованной затем в «Группу ГАЗ».

Перед новым собственником встал непростой вопрос выбора стратегии развития не только самого предприятия, но и всего холдинга. Почему российский промышленник принял решение не покупать лицензию на производство зарубежных двигателей, а рискнул вложиться в разработку отечественной линейки двигателей – двигателей ЯМЗ 530-й серии? Хотел бы я этот вопрос задать лично Олегу Владимировичу, поскольку все, с кем я общался на ЯМЗ, расходятся в суждении на этот счет. Но в одном единодушны – это было верное решение, которое определило не только судьбу Ярославского моторного завода, но и во многом всего российского двигателестроения.

«Сложно сказать. Олег Владимирович – прежде всего бизнесмен. Но, думаю, в этом случае это было больше его решение как энтузиаста, и благодаря этому решению получился эффективный бизнес», – предполагает Дмитрий Мокроусов, директор инженерно-конструкторского центра ПАО «Автодизель».

Первые разработки по семейству рядных двигателей на ЯМЗ начали делать еще в середине 90-х годов. Но они велись на старой технической базе, и их перспективы были весьма туманны. Инженерная мысль упиралась в отсутствие технологий, кадров и средств. На первый взгляд, весьма логичным выходом из ситуации была бы покупка лицензии на производство двигателя чужой разработки. Главный аргумент «за» – возможность достаточно быстро и без серьезных вложений начать выпуск. Но ведь никто не продаст современный продукт, с которым потом придется конкурировать. Продают «вчерашний день» - то, что уже не требуется. К тому же любая разработка имеет как достоинства, так и недостатки, о которых, естественно, никто сразу не расскажет.

«Решение о разработке собственной линейки двигателей 530-ой серии было принято в апреле 2004 года. Только на собственные силы мы опираться не могли, поэтому было подписано соглашение с австрийской инженерной компанией AVL о совместной проектной деятельности. Одновременно с этим мы искали партнеров по производству компонентов двигателя. Мы достаточно долго нарабатывали портфель поставщиков, зачастую это были те, кто просто не боялся с нами работать. Блок цилиндров, например, мы отливали в Германии, там же – коленвал, топливная аппаратура и так далее. Тут надо отметить, что сотрудничество с зарубежными компаниями позволило нам снять часть инвестиционной составляющей, поскольку они участвовали вместе с нами в проектировании, например, того же блока цилиндров. Это была совершенно новая и очень интересная для нас работа, хотя организовать взаимодействие маркетинга, технологов, конструкторов, поставщиков компонентов было неимоверно тяжело», - вспоминает Дмитрий Мокроусов.

Смелость первопроходца

Чтобы создать современный двигатель, который будет конкурировать с такими же современными аналогами, необходимо было встать на один технологический уровень с ними. Но к началу 2000-х годов инфраструктура и станочный парк завода уже устарели. За исключением элементарных процессов, оборудование не соответствовало передовым требованиям.

«Со сменой собственника пришло новое руководство, которое стало переосмысливать подходы к производству. Было несколько вариантов: от производства по старым технологиям до собственной разработки и нового производства. Последний вариант – более рискованный, более сложный, затратный, непредсказуемый. Для принятия такого решения в тех условиях необходимо было иметь достаточно большую смелость и широкий кругозор. Но было желание сделать не просто какое-то улучшение, а что-то принципиально новое, прорывное. Такую задачу поставил Олег Владимирович, - рассказывает руководитель проекта ЯМЗ-530 в тот период Руслан Греков.

Олег Дерипаска принял кардинальное решение – в 2007 году было начато строительство «с нуля» отдельной производственной площадки, оснащенной современным, высокотехнологичным оборудованием.

«Это был не самый простой проект, но нам хотелось создать новую культуру производства. Мы учитывали мировой опыт, наш новый завод был построен с учетом этих высоких требований и оснащен самым современным оборудованием. На тот момент подобного уровня производства в России не существовало», - говорит Руслан Греков.

Кадры решают всё

У Максима Кичигина отец половину жизни отработал на ЯМЗ - еще на старой площадке. Сын пошел по его стопам и уже практически 10 лет работает инженером по наладке линий сборки и испытания двигателей ЯМЗ-530: «Я окончил техникум по специальности «Наладка и автоматизация», работал сперва на основной площадке, а в 2011 году пришел на новый завод. Первые впечатления сложно передать, я увидел совершенно уникальное производство с новейшим оборудованием. Потом уже я ездил на обучение за границу и посмотрел, как все устроено там. Честно, наш завод не уступает передовым европейским производствам. Мне сложно судить о мотивах решений собственника, но я по-человечески благодарен Олегу Владимировичу, что он не «закопал» свои деньги, а вложил их в дело».

С 1999 года на ЯМЗ трудится Роман Буров. От технолога на основном производстве он прошел путь до главного специалиста по сборке и испытанию двигателей ЯМЗ-530: «На старом производстве V-образных двигателей контроль качества сборки осуществлял оператор, и вероятность ошибок была велика. На новом заводе контроль автоматизирован. Простой электронный гайковерт контролирует усилия и фиксирует проводимые операции. Собственником были вложены большие деньги в оборудование, и электроника теперь позволяет полностью исключить человеческий фактор. Более того, все данные об операциях по сборке сохраняются в памяти с привязкой к номеру двигателя. В любой момент можно проверить, например, как была закручена та или иная гайка. Огромная заслуга руководства в том, что, глядя вперед, они вложили деньги в обеспечение качества».

Культура производства на новой площадке ЯМЗ действительно впечатляет. Насколько сложно было создать профессиональный трудовой коллектив, рассказала директор по персоналу Татьяна Макарова.
«Я уже работала раньше на предприятиях холдинга, принадлежащих Олегу Владимировичу, и знаю его подход к кадровой политике: качественную, конкурентоспособную продукцию должен создавать исключительно квалифицированный персонал».

Проблему квалификации кадров на ЯМЗ решают с помощью собственного лицензированного учебного центра. В нем обучают сотрудников по 46 профессиям, необходимым для производства. Помимо этого, на предприятии широко используют наставничество.

«Если к нам, например, приходит работник, не имеющий квалификации, мы его принимаем на минимальный разряд, обучаем в нашем учебном центре, готовим для него адаптационную программу и закрепляем за ним наставника, который учит его и теории, и практической составляющей. С помощью наставничества и через адаптационные программы работник вливается в коллектив предприятия и не чувствует себя брошенным», - рассказала Татьяна Макарова.

Понятно, что хороший специалист – ценность компании, и на ЯМЗ стараются закрепить людей на предприятии. Для этого разработана цела схема дополнительной мотивации работников.
Существующий на предприятии социальный пакет называют «шикарным». В нем продумано все – начиная от дотаций на питание, путевок и заканчивая жилищной программой, которая была внедрена тоже по инициативе Олега Дерипаски.

Ключевые специалисты на заводе могут получить банковский кредит на жилье на льготных условиях, при том, что 50% кредита погасит сотрудник, а 50% - предприятие.

«Конечно же, мы организуем для работников различные корпоративные мероприятия, спартакиады, профессиональные конкурсы – все это помогает сплачивать коллектив. Важной мотивацией для людей служат и премии за выполнение показателей, выплаты вознаграждения по итогам года. Текучка кадров у нас минимальная – меньше 1% от числа всех работников», - пояснила Татьяна Макарова.

Проект, объединивший отрасль

Разговаривая с работниками предприятия, я не мог обойти тему санкций. Все понимают, что это вопрос политический, однако этот разговор показал еще одну сторону проекта ЯМЗ-530, связанную с увеличением доли российской локализации производства двигателей.

Создание конкурентоспособного двигателя требует высокого качества компонентов, деталей. На начальном этапе предприятие не могло обеспечить большой процент локализации производства в России и искало решение проблемы через поиск зарубежных партнеров, обладавших необходимыми компетенциями. Однако буквально сразу с началом серийного производства начался поиск партнеров в нашей стране.

«Это не было продиктовано санкциями, - рассказывает Руслан Греков. - Мы понимали, что какими бы ни были сильными наши зарубежные партнеры, всегда будут существовать риски, а значит нам надо стремиться их минимизировать и производство как можно большего количества компонентов перенести в Россию. То, что эти риски – и санкционные, и инфляционные - реальны, мы сейчас видим. Мы запустили проект увеличения российской локализации в 2012 году, и сейчас объем отечественных компонентов у нас более 70% по номенклатуре деталей. При этом мы ни с одним поставщиком не пошли на компромисс в каком-либо вопросе, связанном со снижением качества. Процесс, конечно, занял не мало времени: по отдельным деталям мы проводили доводку до трех лет. Но ключевая задача выполнена – двигатель в полной мере можно считать российским».

К примеру, производство блока и головки цилиндров было освоено на литейном производстве ГАЗа - из Германии оно переехало в Нижний Новгород. Поршневую группу выпускают в Костроме, в Димитровграде – вкладыши, в Подмосковье – турбокомпрессоры. При этом, напомню, что российская локализация производства компонентов произошла без потери качества. А это значит, что новыми технологиями овладели не только на ЯМЗ. Фактически принятое в свое время Олегом Дерипаской решение о разработке отечественной линейки двигателей дало мощный толчок к развитию всей отрасли.

Да, о санкциях на заводе говорят с сожалением, и даже раздражением. Но верят в здравый смысл и лучшие времена. Основой для этой веры является заложенный Дерипаской принцип стратегического развития.

«Особое внимание на предприятии уделяется выработке стратегии развития на ближайшие годы. Стратегия – коллективный труд людей, которые отвечают за продажи, развитие продукта, занимаются прогнозами по рынку. Наши собственники очень хорошо понимают ценность прогнозов, поскольку они позволяют вести долгосрочное планирование и при необходимости проявлять гибкость в ходе изменения условий. Процесс поставлен на очень серьезную, фундаментальную основу, поэтому наши прогнозы близки к реалиям. По сути, это фундамент для стабильного развития бизнеса. В таком подходе, по моему мнению, и кроется залог успеха» - считает директор по развитию Николай Шамаль.

Он поверил, что мы сможем

Что ждёт Ярославский моторный завод в будущем? Конструкторы говорят и серьёзно, и слегка фантазируют.

«В классе тяжелых двигателей мы вторые на рынке СНГ, в плане средних двигателей предоставляемой услуги. Положение завода довольно устойчивое, несмотря на все катаклизмы, связанные с колебаниями курса валют, коронавирусом и санкционным давлением. Завод крепко стоит на ногах, и решающее значение в этом вопросе имела постановка на производство 530-го двигателя. Это абсолютно новый, первоклассный продукт, и он полностью принадлежит нам – мы обладаем полным интеллектуальным и производственным правом. Иметь самостоятельный продукт важно не только с точки зрения бизнеса, в сложившихся этот факт имеет большое значение в целом для России», - полагает Николай Шамаль.

А вот Дмитрий Мокроусов считает, что 530-й двигатель - это только лишь начало большого пути предприятия: «Сейчас в воздухе витает много научно-технического романтизма, который основан на гибридных технологиях и альтернативных видах топлива. Но я считаю, что и через тридцать лет классические двигатели внутреннего сгорания будут востребованы не в меньшей степени. Прежде всего для оснащения ими крупной техники и для эксплуатации в сложных климатических условиях. А у нас большая часть страны такая. Конечно, гибридные технологии будут все чаще использоваться, и мы их тоже будем использовать. Большая перспектива для нас в развитии линейки двигателей 530-й серии. Даже российским предприятиям автопрома выгодно работать с комплексным поставщиком, который поставляет модификации двигателей для всех видов выпускаемой техники. Однако сейчас им приходится тратить много усилий и ресурсов на взаимодействие с разными производителями моторов. Мы видим в этой ситуации перспективу развития. Буквально в этом году мы запустили в работу несколько новых проектов, которые смогут серьезно изменить роль ЯМЗ, как производителя двигателей, на постсоветском пространстве, это наш основной рынок сбыта».

Уже напоследок Дмитрий Мокроусов сказал мне: «Знаете, в чем главная заслуга Дерипаски? Он поверил в коллектив, в нас. Поверил, что мы сможем. И не бросил все, когда стало тяжело в 2008 году».

Жизнь показала, что Дерипаска был прав. И вообще: верить в свое дело и трудолюбивых русских людей важней, чем телевизору. И не бросать их – это главное. Это и есть настоящий патриотизм.