«Жить войной, даже холодной, долгое время нельзя»

Глава ОСК рассказал о развитии судостроения в условиях санкций

К судостроению в России все еще остаются вопросы — и срыв некоторых заказов, и эффективность части предприятий комплекса. Однако даже на Западе высоко оценивают российский подводный флот. Когда появятся «Посейдоны», о которых говорил Владимир Путин в послании, как компании живут под санкциями, ждать ли подлодок 6-го поколения, «Газете.Ru» рассказал президент Объединенной судостроительной корпорации Алексей Рахманов.

Алексей Львович, Россия, а раньше — СССР — лидер по количеству построенных атомных подводных лодок. При этом ни у кого нет такого разнообразия проектов АПЛ — начиная от многоцелевых и заканчивая атомными ракетными. Как этот вопрос решается сегодня? И будут ли перспективные лодки создаваться на основе единой базовой модели?

— И СССР, и современная Россия считаются лидерами по числу атомных ракетоносцев, но подход к их проектированию в разные времена серьезно различался. Многопроектность была свойственна для советских времен, а сейчас мы пришли к тому, что, по сути, имеем по одному проекту многоцелевой и стратегической субмарины. Сегодня это, соответственно, «Борей» и «Ясень», которые, замечу, в части многих компонентов унифицированы еще и между собой.

Безусловно, различия между ними есть — в силу необходимости решать совершенно разные задачи. Понятно, что для многоцелевой лодки нужны мощный гидролокационный комплекс и энергетическая установка, а на первом месте у стратегической — скрытность. Причем в ближайшее время это будет определять облик лодок. Несмотря на то что уровень унификации у нас высокий, про единую базовую модель говорить рано.

— «Малахит» создал АПЛ проекта 661, которая достигла скорости 44,7 узлов. Этот рекорд когда-нибудь будет превзойден?

— Действительно «Анчар» был уникальным проектом: доступные ему скоростные параметры остаются непревзойденными и спустя полстолетия после его спуска на воду. При этом из-за стоимости строительства «Анчара» от его серийного производства в итоге отказались.

Но для современной субмарины скорость — отнюдь не главный параметр. Создать подводный корабль, который будет достигать 44-45 узлов, можно, но решение таких задач, как бесшумность, скрытность лодки куда важнее.

И тут где-то возникает противоречие — мощная энергетическая установка, способная обеспечить быстроходность, отрицательно влияет на акустические характеристики.

В этой связи я бы, скорее, обратил внимание на проект 705 «Лира». Он лишь немного уступал «Анчару» в скорости, был маневренным и обладал крайне передовыми для своего времени технологиями. Стоявшая на нем боевая информационно-управляющая система «Аккорд» являлась, по сути, предшественником нынешних беспилотных технологий. Грубо говоря, «Лира» была эдаким «полуавтоматом». Быть может, в будущем конструкторы вернутся к подобной идее.

— Что происходит в сфере строительства сверхмалых подводных лодок?

— Лодок, подобных тем, что вы видели в фильме «Особенности национальной рыбалки», мы больше не строим и не проектируем. Современные сверхмалые субмарины — это так называемые беспилотники. Автономные боевые комплексы — одна из ключевых тенденций развития любых вооруженных сил, любых типов вооружения, будь то авиационные, танковые или другие. Флот — не исключение. Наши конструкторские бюро «Малахит» и «Рубин» ведут работы по проектированию систем, обеспеченных собственной автономной энергетической установкой, имеющих встроенную систему ориентации и, конечно, систему управления.

И, пожалуй, это все, что я могу рассказать, не вступив на территорию военной тайны.

— А что вы можете сказать о проекте многоцелевой атомной подводной лодки «Хаски»? На каком этапе находится проектирование? Как будут выглядеть ТТХ? Когда ожидается закладка головного корабля?

— Концептуальное проектирование перспективной субмарины, как и определение ее облика, в настоящий момент завершено. Могу сказать, что предложено несколько вариантов, теперь из них предстоит выбрать оптимальный. Ведется разработка тактико-технических характеристик новой лодки.

«Хаски» — это ко всему прочему хорошая иллюстрация к нашему разговору об унификации. Она должна вобрать в себя все лучшее от стратегической и многоцелевой.

А вот о том, когда произойдет закладка головной субмарины и какие у нового поколения подводных кораблей будут боевые особенности, поговорим позже.

— Что можно сказать о проекте «Посейдон»? В какой стадии находится этот носитель? Когда будет передан флоту и в каком количестве?

— Как вы знаете, в своем послании Федеральному собранию президент России намекнул на некоторые особенности боевых российских беспилотных подводных аппаратов. В частности, указал на то, что они обладают межконтинентальной дальностью действия и способны нести как обычное, так и ядерное оружие.

Пока это все подробности, которые мы готовы озвучить. Боеспособность флота определяется в том числе и тем, насколько степень готовности, количество аппаратов и время их передачи ВМФ остается неизвестным для широкой публики.

— Какой проект сменит АПЛ типа «Борей», и в каком состоянии сейчас работы?

— «Борей» — проект, хорошо зарекомендовавший себя в самых разных условиях. В ближайшее время отказываться от него нет резонов. Но, поскольку время не стоит на месте, на смену «Борею-А» придет его усовершенствованная версия.

— Как выглядят перспективы создания современной подводной техники? Обсуждаются ли проекты лодок шестого поколения?

— Смена поколений техники — это тектонический сдвиг, слом научно-технических эпох. Чтобы это произошло, должна произойти промышленная революция. То есть судостроители не смогут в этом вопросе бежать быстрее, чем будет происходить перевооружение всего машиностроительного комплекса.

Пока этого не произошло, мы стараемся сделать так, чтобы добиться максимальной эффективности при создании лодок пятого поколения. Именно это для нас насущный вопрос ближайших лет.

Если же пробовать прогнозировать будущее, то стоит обратить внимание, что создатели подводных лодок и эксплуатирующие организации абсолютно всех стран стремятся к уменьшению их габаритов. Это связано как с минимизацией затрат на их создание, так и с тем, что физические поля таких подлодок существенно превосходят более крупные аналоги. Уверен, наши заказчики из Минобороны тоже не пройдут мимо этой тенденции.

— Как правило, подводные лодки передаются флоту в декабре. С чем связана эта традиция? Сохраняется ли она?

— Не совсем так. Скажем, 636-е лодки передавалась Черноморскому флоту и в июле, и в сентябре, и в октябре. А что касается атомных, то срок их сдачи связан со спецификой расположения верфи-строителя — Севмаша. Проводить испытания зимой в Белом море невозможно, поэтому они традиционно приходятся на лето. Осенью — в начале зимы устраняются замечания, и к Новому году — сдача.

— Алексей Львович, знаю, что в рамках Петербургского международного экономического форума вы готовите выступление на панельной дискуссии «Экономика и ресурсы мирового океана». Освоение мирового океана сегодня невозможно представить без подводных роботизированных комплексов. О них тоже пойдет речь?

— Вы правы, сегодняшние подводные аппараты — это отнюдь не только подлодки. И роботы-беспилотники — важная технология для освоения Мирового океана на максимальных глубинах, картографирования дна, разведки и добычи полезных ископаемых и так далее. Сейчас мы совместно с Фондом перспективных исследований ведем работу над такими автономными подводными аппаратами.

— Вы думаете, сейчас подходящее время говорить об экспорте гражданской продукции и международном сотрудничестве — мы видим усиление санкционного давления, высылку наших дипломатов, массу других недружественных жестов?

— Знаете, мы все это уже проходили.

Периоды напряженности в отношениях с нашими западными партнерами случались, а иногда они даже сопровождались «горячими» инцидентами. Но жить войной, даже холодной, долгое время нельзя.

Новые технологии в судостроении непременно должны проходить обкатку на гражданских судах. А диалог на гражданские темы способствует разрядке и позволяет промышленникам разных стран зарабатывать не на войне, а в коммерческом сегменте.