Газета.Ru в Telegram

Россия-2, бета-версия

Издана книга Андрея Толстого «Художники русской эмиграции» — глубокое, интересное и нетрудное для прочтения исследование художников-эмигрантов первой волны.

Когда мир русской эмиграции называют особой планетой, звучит как шаблон. Но сравнение все же небезосновательно. Дело не в количестве наших соотечественников, покинувших Россию после революции 1917 года, хотя оно огромно: по французским данным, таких было около миллиона. Существеннее, что даже небольшие диаспоры стремились воссоздавать на чужбине ту культурную среду, из которой все оказались выхвачены. Организовывали клубы соотечественников, издавали газеты и журналы, устраивали выставки и концерты. Эсеры собачились с монархистами, октябристы полемизировали с кадетами – словом, нередко пытались законсервировать ситуацию «до переворота», жить как дома. Реальность беспощадно рушила эти модели существования, зато эмигрантская культура оставалась частью общерусской.

«Эмиграция всегда беда, но далеко не всегда – неудача». Фраза поэта Юрия Иваска стала эпиграфом к новой книге «Художники русской эмиграции», выпущенной издательством «Искусство XXI век». Благодаря альбомному формату и обилию иллюстраций издание получилось весьма презентабельным, но главное его достоинство все же в содержании. Это полноценное исследование феномена «искусства в изгнании»: его автор Андрей Толстой много лет занят собиранием и интерпретацией разрозненных фактов о художниках-эмигрантах «первой волны». Из докторской диссертации на эту тему произошла книга, которую хочется назвать научно-популярной – она написана доступным, человеческим языком, но сохраняет основательность трактата.

Речь идет о русских эмигрантах, обосновавшихся в Европе: география очерчена подзаголовком «Стамбул–Белград–Прага–Берлин–Париж». Разумеется, были еще Харбин, Нью-Йорк, Буэнос-Айрес, можно даже вспомнить про Николая Рериха в Непале. Но все-таки основные эмигрантские центры – те, что перечислены. К тому же, говоря «Берлин», автор имеет в виду и Мюнхен, и Дюссельдорф, и Веймар, где в 20-е годы располагался знаменитый Баухауз. А под «Парижем» подразумевается Франция в целом. Само собой, главы заметно различаются объемами: тому же Парижу отведено места на порядок больше, чем Константинополю, служившему лишь перевалочным пунктом. Похожим образом обстоит дело и с именами: художники вроде Кандинского, Шагала, Ларионова, Гончаровой, Певзнера или де Сталя удостоены персональных очерков, другие упомянуты вскользь, хотя и с обязательной справкой в именном указателе. Что ж, диспропорции неизбежны, если только не превращать повествование в склад биографий. Действительно, это была планета – и книга нужна в первую очередь для навигации.

Здесь установлено тонкое и точное соотношение между общими характеристиками мест и ситуаций с одной стороны и отдельными судьбами с другой. Андрей Толстой не злоупотребляет беллетристическими приемами, однако в самой структуре книги, где панорамные обзоры чередуются с камерными историями, есть что-то от романа-эпопеи. Одно дело – владеть фактами, другое – преподнести их так, чтобы читатель смог вжиться в предмет исследования. Заслуга автора прежде всего в том, что пестрая кутерьма эмигрантской жизни складывается под его пером в ясную картину, не теряя при этом оттенков.

Были эмигранты добровольные и вынужденные, были «возвращенцы» и командированные от Наркомпроса, были авангардисты и ретроспективисты – неоднородность явления учтена максимально. Кто-то, как Хаим Сутин или Марк Шагал, приобрел со временем статус интернациональной звезды, а кто-то навсегда остался чужим для зарубежья. Некоторые из описанных коллизий прямо-таки напрашиваются на экранизацию. Взять хотя бы историю двух друзей, Василия Шухаева и Александра Яковлева: первый не выдержал тоски по родине и вернулся в 1935-м, чтобы оказаться вскоре на Колыме, а второй двинулся в противоположную сторону, в Америку, приобрел заметный международный успех – и в одночасье умер от рака. Шухаев о судьбе друга узнал через много лет…

Многие герои книги уже достаточно известны нашим читателям и зрителям – за последние годы появилось не только множество публикаций о художниках-эмигрантах, но и прошли кое-какие персональные выставки. В одной только Третьяковке совсем недавно и почти подряд показали Николая Тархова, Владимира Баранова-Россинэ, Маревну. До других очередь пока не дошла, но дойдет обязательно: очевидно желание нынешних искусствоведов вернуть эмигрантское искусство в национальный контекст. Продолжит свою серию и издательство «Искусство XXI век». На ближайшее будущее анонсированы монографии о Зинаиде Серебряковой, Иване Пуни, Николае Калмакове, Марии Васильевой.

Андрей Толстой «Художники русской эмиграции». М.: «Искусство XXI век», 2005.

Новости и материалы
ВСУ использовали систему Starlink на коксохимическом заводе в Авдеевке
В Словакии скопились сотни грузовиков на украинской границе
Экс-игрок «Зенита» объяснил трансферную активность команды страхом
Небензя назвал слова западных лидеров о минских соглашениях явкой с повинной
Экс-тренер сборной России заявил, что Овечкин играет не ради рекорда Гретцки
В США упал вертолет нацгвардии
В Крыму обвинили Зеленского в попытке выторговать себе личную безопасность
В ФТР объяснили, за счет чего россиянка смогла сенсационно обыграть первую ракетку мира
МИД Германии поменял транслитерацию Киева
Юрист рассказала, можно ли обжаловать решение CAS по членству России в МОК
В минфине США раскрыли варианты конфискации активов России
Новый тренер «Наполи» может наказать Хвичу
ВС США перехватили аэростат неизвестного происхождения на западе страны
Трамп заявил об унижении США после Афганистана
Сестры Аверины могли стать участницами «Ледникового периода»
Британия передаст Украине предназначенный в утиль транспорт
Небензя обвинил Европу в нагнетании антироссийской истерии
Психологи назвали качество, защищающее от выгорания из-за работы
Все новости