За что убили Масяню

Вадим Резвый 14.07.2003, 14:22

Создатель, а теперь уже и ликвидатор Масяни Олег Куваев рассказал «Газете.Ru», из-за чего он закрыл популярный проект. Куваеву, по его словам, не удалось найти приличных бизнес-партнеров. Он даже склоняется к мысли, что таких вообще не бывает.

— Зачем вы убили Масяню?

— В тех условиях, которые сложились, проект существовать больше не может, он совершенно не рентабелен. Работать дальше – значит потакать аферистам.

— Кого вы считаете аферистами?

— ООО «Альвинс» – компанию, которой были переданы права на образ Масяни.

— И в чем вина этой компании?

— Ситуация такая. Они изначально были нашими продюсерами, или посредниками по сути своей. Им передавались ограниченные права на образ Масяни – право на переработку образа им не передавалось. Иными словами, они должны были заниматься исключительно коммерческим использованием того продукта, который производим, грубо говоря, мы.

— И что, они сами стали делать мульфильмы про Масяню?

— Мультфильмы они не стали делать, потому что делать они их не умеют. Просто они решили обойтись без нас и распродают права на Масяню направо и налево — всякие там трансляции на «Интер», на какие-то полиграфические идиотские книжки, на открытки, на какие-то арахисы и так далее. В общем, уже много набежало всего, чего они там напродавали, — до такой степени, что мне уже не удобно, что это мой персонаж.

— «Интер» – это украинский телеканал?

— Да, это один из центральных украинских каналов. Однако Масяня, насколько мне известно, крутится не только на нём. Еще на Enter, это украинский музыкальный канал. Мало того, там еще и реклама с Масяней транслируется – Масяня рекламирует какого-то мобильного оператора, «Киевстар», что ли… чего мы вообще никогда не делаем, потому что Масяня в рекламе не участвует благодаря изначальной концепции.

— И на каком языке говорит Масяня на Украине?

— На украинском. Голосом каким-то странным озвучена. Одним словом — издевательство и юродство.

— А вам перечисляют за всё это юродство, как вы говорите, гонорары?

— Юридически они должны перечислять авторские — они перечисляют. Вот у меня лежит бумажка за июнь месяц на семь рублей.

— Это реальная сумма?

— Ну да. Это документ.

— А сколько они должны вам в действительности?

— Ну я уж не знаю, каким образом они заключают все договора – нас никто в курсе не держит. Например, о том, что Масяня транслируется по центральному украинскому каналу, я узнал от людей, присылающих мне письма по электронной почте. Мы с ними вообще никакие контакты уже давно не поддерживаем, потому что это абсолютный нонсенс – то, что они делают.

— Это те же самые люди во главе Григорием Зориным, о котором вы так часто говорите?

— Да, тот же самый Зорин. Раньше было ООО «Масяня», в котором нашей студии («Мульт.Ру» – «Газета.Ru») было 50%. Поскольку их это не устраивало, они сделали новое ООО – ООО «Альвинс», куда перевели права на Масяню. ООО «Масяня» сейчас не существует практически. В общем, Зорин сделал ещё одну компанию, чтоб нас не видеть.

— И это было сделано без согласования с вами?

— Абсолютно.

— И что по этому поводу говорят ваши юристы?

— Мы затеваем против них иск. Но это всё долго.

— У вас есть шансы выиграть судебный процесс?

— Ну есть, да. По тому, что нам юристы выложили, — только на делопроизводство уйдёт где-то в районе от четырех до шести месяцев. Плюс еще волокита с документами и всё такое. Короче, это на полгода, как я понял, минимум.

— Вернемся к Григорию Зорину. Раньше говорили, что он ваш друг...

— Ну, во-первых он не возглавлял ООО «Масяня» и, насколько я знаю, и сейчас он не возглавляет «Альвинс». Он сам никогда не занимает должностей, на всякий случай – опасливый товарищ. Мне его приятель мой, Макс Московский, привез — есть такой, тоже интернетом занимается. Он, кстати, изначально и был директором ООО «Масяня». Он уже тысячу раз повинился, что привел Зорина ко мне.

Потом кукушечьим образом господин Зорин выгнал из ООО «Масяня» и Макса, и всех друзей, которые у него там были. Всё это было сделано достаточно постепенно и хитро. Товарищ-то хитрый…

У него сейчас какая-то ещё одна контора есть – Lagy Artists, по-моему, называется. Он там занимается какими-то попсовыми исполнителями и еще чем-то, опять же с авторскими правами химичит. Занимается какими-то там Алсу, Децлами, и я уж не знаю ещё чем – мурой, короче, всякой. То есть сам ничего никогда не делает — только химичит с бумажками.

— Деньги от участия Масяни в «Намедни» на НТВ тоже проходили через Зорина?

— Да. У нас был договор с ООО «Масяня», а у них, в свою очередь, был договор с Парфеновым. То есть через них проходили деньги, как через посредников. Зимой им НТВ всё заплатило, об этом мне Парфёнов говорил, а ООО «Масяня», в свою очередь, нам не заплатило. Сейчас они в таких долгах перед нами, что мы на эти деньги еще год могли бы жить.

— И сколько они вам должны?

— Ой, я даже не могу назвать круглую сумму, это юрист должен считать. Но сумма большая, исчисляется долг где-то парой десятков тысяч долларов, а то и больше. С января они ничего не платили. Помимо НТВ они там столько всего позаключали, что я, наверное, никогда не узнаю. Сколько они за «Интер» получили, я тоже никогда не узнаю, если только по судебному решению. Зорин же так дела делает, что проводит «по белому» в документах какую-то ерунду.

Он мне звонил и предлагал, что называется, «кучу бабок», просто наличными, чтобы я не вякал.

Поэтому я понимаю, что он там тоже нехило заработал. Причем там транслируется реклама «Киевстара» с участием Масяни в очень паршивом качестве. Ему плевать на Масяню, ему только деньги зарабатывать и всё. И то, что он губит проект, его тоже мало колышет.

— Чем вы сейчас намерены заниматься, после закрытия Масяни?

— Для начала, избавиться от Масяни не так просто, потому что моего свободного времени на неё уходит дохренища. Поэтому надо закрыть всё это дело. У нас два варианта. Во-первых, нам нужно поддержать штаны, чтобы студия выжила. Будем заниматься какими-нибудь дизайнерскими делами, рекламные ролики, трали-вали... Потом придумаем что-нибудь новенькое. И так до следующего афериста.

— Не жалко терять Масяню?

— Жалко, конечно. Но с другой стороны нам этот проект, кроме нервотрёпки, вообще ничего не принес. Кроме того, что нам удалось создать студию и собрать хороших людей – ни денег не заработали, ни необходимой аппаратуры даже не умудрились закупить. Нас восемь человек в студии. Пока как-то вытягиваем – что называется, каждый месяц к зарплате нервотрёпка – где чего взять. Может, продать, что-то ненужное? Но пока нормально – хоть с задержками, но платим сотрудникам. Переходим на обычную рекламную деятельность.

— Не планируете ли вы запустить какой-нибудь другой проект, по стилистике схожий с Масяней?

— Ну, я боюсь, что по стилистике он будет похож на Масяню, — это неизбежно. Если там будет мой голос и мои сценарии. У нас есть несколько проектов. Допустим, мне ужасно хотелось бы сделать два проекта. Во-первых, детский проект. А во-вторых, мультсериал о жизни ван Гога, стебный такой. Это было бы супер. Идея уже готова, написаны сценарии. Но на это нужно финансирование, чтобы хотя бы окупать зарплату аниматорам. Вообще, с идеями не проблема. Проблема у нас в стране с нормальной человеческой организацией. Потому что большая часть бизнесменов, которая к нам приходит… с ними разговариваешь и сразу думаешь – где он тебя хочет кинуть?

— А как насчет работы на телевидении, на том же НТВ?

— Да, у нас были планы сделать собственную музыкальную передачу. Ведь у нас на ТВ ни одной нормальной телевизионной музыкальной передачи нет, всё попсня какая-то сплошняком. Но по балансам посчитали – не получается, нужны какие-то спонсоры, рекламодатели, а это запара. Но хотя, может быть, и сделаем – пока это не совсем отложено.

— А как насчет «Намедни»? Планируете там еще показаться?

— Не знаю, если только какой-нибудь мультипликационный проект. Если они проявят свою заинтересованность, то мы вполне можем это реализовать. Зарекаться не стоит. Хотя не знаю, я настолько отчаялся в этом деле вариться… У меня не самые лучшие ощущения от тех проектов, которые можно назвать популярными. Грубо говоря, если сделаешь опять что-нибудь популярное – жди аферистов. То есть проблема не в идеях, а в порядочных бизнесменах. Художников хороших в принципе у нас в стране найти можно, а вот порядочных бизнесменов – это уже трабл… То есть популярный бизнес уже нормально функционировать не может, по математике просто…

— Масяня изначально планировала стать популярной?

— Ну, в общем-то, нет, не планировала. Но потом мы просто подумали – а чего это мы?

Если я трачу практически 100% своего времени на Масяню, то почему бы это не сделать её своей работой? Наверное, это и была в корне плохая и неправильная идея, сложно сказать…

Хотя мне нравилось работать. Допустим совместный год с НТВ мне очень нравился, пока у нас не начались проблемы.

— Вы продолжаете поддерживать отношения с Парфёновым?

— Да, иногда болтаем.

— Но он пока ничего не предлагал?

— Но он же знает все наши проблемы. Что он может предложить?

— Получается, во всех ваших бедах виноват бизнес, поглотивший вас и Масяню. Сейчас, когда прошло уже два года, вы не жалеете что ушли в коммерцию?

— В коммерцию мы в никакую не уходили. А то, что свой проект надо окупать, это, по-моему, и бомжу понятно. Просто людям, которые здесь работают, нужно зарплату платить. У них же у всех родственники и дети… У любого сайта есть бизнес-составляющая. Кто-то за это платит. А то что у нас в России большая привычка к халяве – это очень странно. Если ты хочешь нарисовать картину, тебе нужно как минимум купить холст. Некоммерческих проектов не бывает, но надо знать грань, где пора остановиться.