Цивилизация
Художественный руководитель театра им. Пушкина Роман Козак после успешного освоения сцены филиала в Сытинском тупике, в нынешнем году взялся за основную. Завершая театральный cезон-2001/02, он выпустил в большом зале «Ромео и Джульетту», в которой вовсю резвилась молодежь – третьекурсники школы-студии МХАТ. Следующим был выбран «Черный принц, или Праздник любви» — авторская инсценировка знаменитого романа английской писательницы Айрис Мэрдок, история о типичных представителях британского среднего класса. Юная прима театра Пушкина Александра Урсуляк, игравшая в насквозь молодежной постановке Джульетту, в новом спектакле Козака занята тоже, но на этот раз не в самой главной роли. После студенческой вакханалии режиссер сделал спектакль для взрослых актеров и взрослых зрителей. Пригласил солировать своих любимых Александра Феклистова и Оксану Мысину, прочие роли разделил между штатными сотрудниками труппы театра им. Пушкина и явил публике один из лучших современных текстов, на который театр под руководством Козака имеет эксклюзивные права.
Поначалу «Черный принц, или Праздник любви» кажется глянцевой семейной драмой, в которую втянуто несколько приближенных дружественных лиц. В изысканной гостиной, оформленной в модном по расхожему московскому мнению стиле минимализма, беседуют два писателя – широко известный Арнольд Баффин (Борис Дьяченко) и не очень знаменитый Брэдли Пирсон (Александр Феклистов). Болтают о принципах творчества и семейных проблемах. О том, что балагуру и оптимисту Арни предстоит умереть в финале от руки собственной жены Рейчел (Оксана Мысина), а Брэдли будет несправедливо обвинен в этом убийстве, невозможно даже и предположить. Однако даже в этих салонных, временами попахивающих мексиканским сериалом разговорах уже есть намек на парадоксальную развязку спектакля. Постановщик Козак и сценограф Валерий Левенталь оборудовали сцену движущимися стеклянными стенами, через которые как на ладони виден нудный и политкорректный, как официальные переговоры, быт обеспеченных британцев. Но эти стекла, предоставляя зрителю полную ясность насчет намерений героев, еще и подчеркивают ту катастрофическую взаимную слепоту, которая существует между персонажами.
Главный герой «Черного принца» Брэдли Пирсон мечтает искренне полюбить кого-нибудь и написать хороший роман. Его коллега Арни — срубить побольше денег за ту пургу, которую он способен налабать на компьютере. Все женщины, от истерички Присциллы (Вера Воронкова) до юной Джулианы (Александра Урсуляк), грезят о красивой и небудничной любви. И ради своих фантазий все готовы истолковать любое событие в свою пользу.
Апофеоз эгоизма и самообмана наступает, когда причины попадания Пирсона в тюрьму каждый из действующих лиц трактует с выгодой для себя. Роман Козак ставит финальные монологи в жанре публичного выступления у микрофона. Все герои держатся так, словно дают интервью для светской хроники, жеманятся и эффектно стреляют глазами. Подобный финал после грамотного, но скучноватого трехчасового спектакля производит эффект, который, наверное, должно бы произвести все действо. Он красноречиво доказывает трагическую сущность общества, в котором быть искренним немодно и небезопасно, а любые слова и факты могут быть перевраны так, что невиннейший человек окажется и обладателем всех пороков, от зависти до гомосексуализма, причем в распространении этой клеветы в первую очередь виноваты друзья и соседи.
Конечно, было бы много лучше, если бы весь спектакль обладал силой финальных сцен, но то, что вышло, тоже неплохо. Во всяком случае, для театра Пушкина, где умных спектаклей не было уже ох как давно.
25, 26 октября и 1 ноября в 19.00.
