Охота понарошку: почему зоозащитники пикетируют Совфед

Зоозащитники пикетируют Совфед из-за притравочных станций

close


Притравка охотничьих собак по подсадному медведю в Мурманской области, 2015 год

Притравка охотничьих собак по подсадному медведю в Мурманской области, 2015 год

Лев Федосеев/ТАСС
Зоозащитники устроили массовые акции протеста из-за ситуации с притравочными станциями. В таких местах охотничьих собак должны натаскивать на диких зверей. Но по факту такие станции нередко превращаются в живодерни: как сообщают зоозащитники, медведей и лис морят голодом, лишают когтей и зубов, а травят их не только для тренировки охотничьих навыков собаки, но и просто ради шоу. Накануне 2018 года Госдума приняла закон о запрете жестоких методов притравки, однако он был заблокирован Совфедом.

По официальным данным, в России работают более 200 притравочных станций — мест, в которых охотничьих собак готовят к выходу в «поле». Подготовка заключается в том, что собаку натравливают на дикое животное. Такие станции официально разрешены, их деятельность регулируется «Росохотрыболовсоюзом» и Федерацией охотничьего собаководства. Однако как на легальных станциях, так и на нелегальных, число которых, по данным СМИ, может достигать 4 тыс., притравка нередко проводится с нарушениями.

Так, по словам депутата Госдумы Владимира Бурматова, с животными на притравочных станциях обращаются жестоко, а сами площадки зачастую организуют в гаражах, часто — прямо посреди жилого сектора. Дискуссию по поводу «кровавого» вопроса 8 января продолжил украинский журналист Александр Тверской, который опубликовал в фейсбуке пост о притравочных станциях. «Подсадных животных ловят в лесу или забирают списанных из цирка. Чтобы они не сопротивлялись, им вырывают клыки, когти, сажают на короткие цепи и веревки, перевязывают пасти. Далее собаки под одобрительные возгласы и похвалу своих чокнутых хозяев загрызают животных», — пишет журналист Александр Тверской в своем фейсбуке. Он прикрепил к посту видео, где две собаки дерут забившуюся в угол лисицу. Постом поделились более 15 тыс. человек. В соцсетях также появилась информация о том, что на притравочные станции попадают списанные из цирка животные. Однако в пресс-службе ФКП «Росгосцирк» «Газете.Ru» сообщили, что «эта информация не соответствует действительности».

close


Флешмоб зоозащитников около здания Совета Федерации в центре Москвы, коллаж

Флешмоб зоозащитников около здания Совета Федерации в центре Москвы, коллаж

Владислав Рогимов для «Газеты.Ru»

В Подмосковье действуют две притравочных станции — кинологический племенной центр «Атаман» и испытательно-тренировочная станция собак «Фрязево». Как рассказали «Газете.Ru» во «Фрязево», одного занятия для собаки достаточно — просто посмотреть на реакцию на зверя. Впоследствии, если пес будет бояться, можно провести второе занятие и приучить его к зверю. «На кабана можно приезжать в субботу и воскресенье. Стоимость занятия – 400 рублей, больше 20 минут оно не проходит, максимум — 30», — сообщили во «Фрязево». По данным сайта станции, на ней также проводится обучение охотничьих собак по вольерному барсуку, медведю; ретриверов по розыску и подаче битой дичи.

Если во «Фрязево» натаскивают на медведя и куницу, то на подмосковной станции «Атаман» пса можно натравить на енотовидную собаку и даже белку.

С «Фрязево» была связана одна скандальная история: по данным СМИ, пять лет назад на станцию из цирка попала медведица Маша, которая, как утверждалось, подвергалась мучениям со стороны владельцев площадки. К приезду журналистов и зоозащитников на станцию медведицу отправили в спячку, хотя, как рассказывали постоянные посетители станции, ранее животное проводило зимы без спячек. Однако руководство станции опровергло информацию о том, что Машу держали в клетке, и заявило, что медведица живет на станции уже пять лет и постоянно питается дорогими французскими кормами по специальному рациону. Теперь, как стало известно «Газете.Ru», на станцию не пускают, пока не будет показана собака, с которой надо работать. Зоозащитники опасаются, что это сделано для сокрытия информации о страдающих зверях.

Президент зоозащитной организации «Вита» Ирина Новожилова рассказывала о тяньшанском буром медведе Моте из Перми, который из зоопарка попал в руки неизвестному человеку, сделавшему его объектом притравки. Животное исхудало до такой степени, что пролезло через железные прутья клетки — так его обнаружили зоозащитники. Они обратились в профильные структуры, которые впоследствии поставили под контроль владельца притравочной станции и обязали его содержать медведя по правилам. Однако после одной из проверок выяснилось, что Мотю насмерть загрызли собаки. Еще один скандал произошел на притравочной станции в городе Мирный Архангельской области. В ноябре 2013 года добровольцам удалось выкупить за 50 тыс. рублей медвежонка Сеню, которого владельцы станции изъяли из дикой природы для притравки собак. Медвежонок был истощен и весил 10 кг вместо положенных по возрасту 25 кг.

21 декабря прошлого года в Госдуме в третьем, окончательном чтении приняли закон о притравочных станциях. Документ регламентирует их деятельность: к примеру,

владельцы обязаны устанавливать ограждения из сетки или стекла для защиты диких животных. Закон также включает в себя запрет на тренировку собак, не отнесенных к охотничьим породам.

Но 26 декабря Совфед отклонил законопроект, что происходит лишь в исключительных случаях. По мнению сенаторов, только полноценная тренировка позволяет привить собаке необходимые навыки. Кроме того, в парламенте указали, что законопроект, одобренный ранее Минприроды, и инициатива, принятая Госдумой, сильно отличаются. Кроме того, парламентарий Виктор Штыров отметил, что «для кого-то охота — гламурное развлечение, а для кого-то, особенно для народов Дальнего Востока, это способы выживания», сообщало РИА «Новости».

8 января зоозащитное сообщество в ответ на блокировку закона устроило флешмоб и сбор подписей. Активисты напоминали, что контактная притравка собак была запрещена еще в 1863 году, запрет действовал до 1918 года. Они заявляли, что ни один подлинный охотник на всей территории страны не пользуется притравками. «Это дорого и бессмысленно, собаки после притравки не пригодны к охоте, так как в реальных условиях дикие животные оказывают сильное сопротивление. Часто такие собаки погибают при первой же охоте, так как реакция лесного медведя сильно отличается от замученного», — сообщали активисты.

В то же время в российских городах — Москве, Санкт-Петербурге, Владивостоке, Якутске, Воронеже, Курске, Ижевске и Оренбурге — образовалась оппозиция зоозащитникам в виде охотников. Участники этих акций заявляли, что к гибели охотничьих собак приводит как раз запрет на притравку — с диким зверем она встретится неподготовленной: «Хорошую охотничью собаку нужно с детства натаскивать. Ей нужно показывать зверя. Естественно, это должен быть испытательный притравочный зверь: медведь, барсук, кабан. Собака должна с ними познакомиться, получить контакт, чтобы не погибнуть потом в лесу при охоте». Активисты утверждают, что на притравочных станциях дикие животные содержатся в хороших условиях, а учреждения являются «садиком для собак». Кроме того, существование притравочных станций может спасти жизнь и самим охотникам, идущим на медведя или волка, говорят протестовавшие оппоненты зоозащитников.

Они выступили за то, чтобы сделать исключения для некоторых регионов, где медведи представляют особую опасность для домашних животных и населения.

Председатель «Женского Охотничьего клуба России» Елена Горбунова считает, что от существования притравочных станций меньше вреда как для собак, так и для диких зверей. «Если притравочных станций не будет, то куда пойдут охотники готовить своих собак? В угодья. Таким образом, увеличится пресс на охотничьи угодья и увеличится количество животных, по которым произошла притравка. Лисы, которые содержатся на станциях, со временем прекрасно понимают, на что идут и что от них требуется. Удачно подставила бок, собака ее схватила, смотрщики разжали — все живы. Лиса знает, чего и когда ждать, это перестает быть стрессом, как это было бы в дикой природе. Чаще всего те же лисы не получают серьезных ран, не случается тех зверств, о которых часто пишут», — заявила Горбунова.

«Притравочных центров очень много, и они прикрываются высокими силовыми структурами. У нас в стране большинство охотников — либо очень богатые люди, либо люди из правительства. Были такие случаи, когда штрафовали губернаторов и глав администрации, которые занимались охотой. Поэтому запрет на деятельность станций невыгоден людям, находящимся в правительстве, и тем, кто владеет этими станциями», — заявил «Газете.Ru» координатор зоозащитных движений России Владислав Рогимов.