Оговорка весом в жизнь

Пассажир в Шереметьево мог погибнуть из-за недопонимания между пилотом и диспетчером



Артем Чечиков с супругой

Артем Чечиков с супругой

Фото с личной страницы Артема Чечикова на сайте vk.com
Одной из причин гибели пассажира с рейса 831 в столичном аэропорту Шереметьево могло стать недопонимание между командиром экипажа лайнера испанской авиакомпании и наземными диспетчерами. Пилот использовал английское слово, которое означает обычную медпомощь, вместо слова, говорящего о необходимости вызова именно реанимации, говорят в аэропорту. В качестве примера приводится расшифровка переговоров.

Пассажир рейса 831 Барселона — Челябинск 24-летний Артем Чечиков мог скончаться из-за того, что командир экипажа попросил наземные службы вызвать просто скорую помощь, а не реанимацию. Об этом свидетельствуют данные радиообмена между пилотом испанской авиакомпании Air Europе и диспетчером Московского центра по организации воздушного движения, утверждает пресс-служба столичного аэропорта Шереметьево.

«18 августа 2014 года от командира воздушного судна рейса 831 авиакомпании Air Europe поступил запрос о вызове «ambulance», что в стандартной фразеологии означает «медицинская помощь», а не «реанимация» (resuscitation)», — заявили в Шереметьево.

На сайте аэропорта представлена выписка из радиообмена. В Шереметьево не указывают, когда именно поступило сообщение от пилота о больном на борту. Известно только, что в 04.19 мск самолет зашел в Московскую зону. Тогда на борту уже оказывалась реанимационная помощь пассажиру, и пилот сделал на землю запрос о посадке. По данным аэропорта, информация о внештатной посадке поступила в аэропорт из Шереметьевского центра по организации воздушного движения в 04.33. А в 04.45 самолет приземлился.

Представленные расшифровки касаются периода снижения самолета и его руления по земле за машиной сопровождения.

Так, в 04.42 командир экипажа говорит диспетчеру о необходимости вызова скорой помощи: «Request ambulance».

А уже после приземления пилот еще раз напоминает, что они просили медиков и «скорую» — «Paramedical, we request an ambulance, please». Говорил ли пилот о тяжелом состоянии больного, когда просил экстренного приземления, неизвестно.

«В подобных ситуациях на борт прибывает медицинская бригада аэропорта. Далее медики по результатам оценки состояния пассажира при необходимости вызывают скорую помощь из централизованных государственных медицинских учреждений в соответствии с требованиями приказа Минздрава России №388н от 20.06.2013», — продолжают в Шереметьево. Впрочем, уточнили в аэропорту, даже вызванный из Москвы экипаж «скорой» был вовсе не реанимацией. «Реанимобиль так и не был представлен, на вызов приехала обычная линейная бригада скорой помощи Москвы», — отмечает пресс-служба Шереметьево.

Как оказалось, международный аэропорт Шереметьево не закреплен за конкретным медицинским учреждением и туда направляются реанимационные машины откуда придется: вызов идет через Центральную диспетчерскую Москвы. «В Московской области на настоящее время не существует единой диспетчерской скорой помощи», — говорят в Шереметьево. В случае с рейсом 831 машина была направлена с подстанции №24 из Южного Тушина.

А в ближайшем к аэропорту городе Лобня нет реанимобилей, добавляют в Шереметьево.

Представители аэропорта указывают, что есть регламентированное время, когда медики прекращают реанимационные мероприятия и констатируют смерть человека, это 30 минут. «Реанимационные мероприятия прекращаются при признании их абсолютно бесперспективными, а именно при неэффективности реанимационных мероприятий, направленных на восстановление жизненно важных функций, в течение 30 минут», — говорится в постановлении правительства №950 от 20.09.2012. При этом, замечают в Шереметьево, если реанимационные мероприятия начались на борту испанского самолета как минимум в 04.19 утра, а медицинская бригада аэропорта поднялась на борт в 04.59, то это как раз 30 минут. Это значит, что врачи могли и не предлагать свою помощь. Второй автомобиль «скорой» прибыл только в 06.11 утра — спустя почти два часа с момента начала реанимационных мероприятий. По просьбе жены и под давлением других пассажиров («по социальным показаниям» — так характеризуется обстановка в самолете в акте проверки Росздравнадзора) прибывшие медики провели полчаса над телом Чечикова, но его не удалось вернуть к жизни.

Пассажиры утверждали, что медработники аэропорта поднялись в салон самолета с неработающими приборами, в частности, у них не было батареек в приборе для поддержания дыхания.

Но проверки медбригады аэропорта, которые провели прокуратура, Росздравнадзор и Росавиация, показали, что оборудование медиков находится в работающем состоянии, комплектация полная и все документы в порядке.

Международный аэропорт Шереметьево просит воздержаться от обвинения кого бы то ни было в случившемся до завершения процесса расследования: окончательный ответ должен дать Следственный комитет России, который ранее возбудил уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей).

Инцидент на борту самолета произошел вечером 17 августа. У молодого человека случился сердечный приступ. В салоне оказался заместитель директора центра медицины катастроф Челябинска Валерий Лукьянов. «Весь полет мы проводили все реанимационные мероприятия. Я делал массаж сердца и искусственное дыхание. Мне помогали два доктора из Кургана: Кныш Наталья и Сурикова Ирина. Большую помощь оказал профессионально обученный стюард испанской компании, а также неизвестная мне медсестра», — сказал южноуральскому телеканалу «Восточный экспресс» Лукьянов. Капитан корабля принял решение о посадке в ближайшем аэропорту, им оказалось столичное Шереметьево. По рассказам очевидцев, было решено вызвать реанимационную бригаду, однако по прибытии оказалось, что самолет с умирающим встречали двое врачей, не готовых к оказанию необходимой помощи. Прибор для поддержания дыхания у них не работал, так как в нем не было батареек.

Недоумевающему экипажу и пассажирам врачи заявили: «А мы не знали, что у вас такой серьезный случай».

Машину скорой помощи ждали еще полтора часа. Артем Чечиков скончался до ее прибытия.

Южноуралец возвращался из свадебного путешествия с молодой женой Еленой. В четверг Елена подала в Курчатовский суд Челябинска иск к аэропорту и медикам Станции скорой и неотложной медицинской помощи им. А.С. Пучкова. Она требует 30 млн руб. за гибель своего мужа.