Надзиратель без права наблюдать

Противостояние экс-силовиков и правозащитников вокруг общественного контроля за СИЗО и колониями разгорается с новой силой

Ростовская Общественная наблюдательная комиссия изгнала из своих рядов отставного полковника ФСИН. Правозащитники, которые инспектируют колонии и следственные изоляторы, обвинили надзирателя, судимого за драку с сотрудниками МВД, в сговоре с руководством исправительных учреждений в ущерб правам осужденных. Сам полковник настаивает, что его оговорила группа людей, собравшаяся вокруг руководителя ростовской ОНК, у которого также «богатое криминальное прошлое».

Члены ростовской Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) исключили из своего состава бывшего надзирателя Федора Дериго и направили соответствующее ходатайство в совет Общественной палаты (ОП). Об этом «Газете.Ru» рассказал председатель региональной ОНК Леонид Петрашис.

«Решение в отношении Дериго было принято из-за нарушения кодекса этики члена ОНК, — подчеркнул правозащитник. — Основания для этого открыто и гласно обсуждались на рассылках и сайтах правозащитного сообщества более месяца. 13 человек проголосовали за исключение, шесть против». В приложенном к ходатайству в ОП докладе с просьбой отобрать у экс-силовика мандат на осуществление контроля за местами лишения свободы представитель ОНК Елена Елисеева подробно перечислила все факты недостойного, по мнению коллег, поведения отставного полковника.

Так, входящий еще в состав общественного совета при местном управлении ФСИН Дериго был осужден в 2008 году за драку с милиционерами патрульно-постовой службы.

Как следует из приговора, пьяный полковник вместе со своим товарищем устроили дебош в торговом центре и оказали сопротивление охранникам магазина. После прибытия сотрудников ППС Дериго стал оскорблять их, угрожать расправой и даже ударил одного из них кулаком в лицо. За свои действия бывший ростовский надзиратель отделался штрафом в размере 150 тыс. рублей. Как следует из текста приговора, избежать более сурового наказания ему помогло полное признание своей вины. По словам правозащитников, подавая документы на включение себя в состав ОНК, бывший сотрудник ФСИН о судимости умолчал.

Правозащитники подчеркивают, что «вывод о недостойном поведении Дериго» основывался не только на факте сокрытия судимости. В 2010 году общественник Дериго обвинил двух своих бывших компаньонов по бизнесу в мошенничестве: в итоге их приговорили к двум годам лишения свободы каждого.

При этом, как утверждают в своем докладе правозащитники, член ОНК Дериго посещал своих бывших партнеров по бизнесу в СИЗО, бравировал своим влиянием в системе исполнения наказаний и угрожал им «несладкой жизнью» в колонии.

Председатель ростовской ОНК Петрашис в разговоре с «Газетой.Ru» уточнил, что правозащитники готовы подтвердить все свои претензии документами, которые предоставили в распоряжение Общественной палаты.

В свою очередь, полковник Дериго настаивает, что решение о его исключении из комиссии не окончательно и инициировано группой членов ОНК, объединенной вокруг Петрашиса. «Мы еще посмотрим, какое решение примет Общественная палата. Все перечисленные в докладе обстоятельства не имеют никакого отношения к деятельности ОНК второго созыва, — объяснил он «Газете.Ru». — В любом случае я буду обращаться в суд и добьюсь отмены этого необоснованного решения». При этом, подчеркивает Дериго, у Петрашиса «богатое криминальное прошлое»: он был судим по статье «угроза применения насилия в отношении представителя власти».

«У нас в Ростове у некоторых людей при упоминании фамилии Петрашис кровь стынет в жилах, — объяснил полковник. — Он был связан с группировкой «Париж». Можно об этом почитать в интернете: просто наберите «Петрашис».

Сам Петрашис не стал отрицать, что действительно, как и полковник Дериго, привлекался к уголовной ответственности. «Только Дериго получил 150 тысяч шрафа за драку с милиционерами, а я — два с половиной года колонии за якобы произнесенную мной устную угрозу в адрес депутата», — объяснил Петрашис. Согласно приговору, в 2003 году он, будучи местным депутатом, заявил председателю гордумы Татьяне Воронько: «Если вы и дальше будете продолжать себя вести подобным образом, то ляжете на кладбище». По словам Петрашиса, дело тогда было сфабриковано коррумпированным руководителем Ростовского ГУВД, а борясь против своего незаконного осуждения, он познакомился с известными правозащитниками и сам стал в их ряды. «Сейчас судимость погашена, свидетели давно дали показания на полиграфе и подтвердили, что тогда оговорили меня. Я являюсь экспертом президентского совета по правам человека», — заявил Петрашис.

Между тем член Общественной палаты Мария Каннабих, руководящая организацией «Совет ОНК», куда входит и Дериго, считает, что ситуация с обвинениями в нарушении кодекса этики не так однозначна. «Мы в Общественной палате будем смотреть, разговаривать. Наличие в прошлом судимости — это для ОНК не страшно, многие правозащитники в прошлом имели судимость, — говорит Каннабих. — Другое дело, что ОНК — самостоятельные структуры, и, если такое решение принято, мы будем вынуждены с ним согласится, хотим мы того или нет. Для нас важнее соблюдение закона».

Создатель правозащитного проекта Gulagu.net Владимир Осечкин, который вместе с депутатами Госдумы инициировал поправки в законодательство, ограничивающие представительство экс-силовиков в ОНК, придает «бунту» правозащитников против отставного полковника важное значение. «К нам на «горячую линию» поступало много жалоб именно на действия председателя общественного совета Ростовского УФСИН Дериго, — рассказал Осечкин. — Ранее он служил в тюремном ведомстве, а потом вдруг решил защищать права заключённых и вошёл в ОНК. Очевидно, что Дериго излишне лоялен к местному УФСИН и не может объективно заниматься общественным контролем».

По словам правозащитника, федеральный закон № 76 об общественном контроле за местами принудительного содержания работает с 2008 года. Все это время продолжается негласное противостояние правозащитников и «лоббистов» от силового блока — ветеранов и бывших сотрудников правоохранительных органов. Последние часто помогают своим вчерашним коллегам утаивать выявленные недостатки и нарушения, за что в отличие от правозащитников получают всяческую поддержку со стороны тюремного ведомства. «Ничего плохого в отстаивании интересов сотрудников нет, но надо это делать честно, а не притворяться защитниками прав заключенных», — отметил Осечкин.