Порядок майора Щеголя

Владимир Лукин: факты нарушения прав заключенных в копейской ИК-6 подтверждаются



Правозащитники подтверждают многочисленные факты поборов с зэков в Копейске

Правозащитники подтверждают многочисленные факты поборов с зэков в Копейске

planca/twitter.com
Российский омбудсмен Владимир Лукин заявил, что по итогам проверки, проведенной в ИК-6, где в минувшие выходные заключенные устроили акцию протеста, подтверждаются факты вымогательства со стороны администрации. Сейчас на месте работает комиссия СПЧ, которая готовит выездное заседание рабочей группы. Правозащитники собрали множество свидетельств серьезных правонарушений охранников.

В пятницу уполномоченный по правам человека в России Владимир Лукин рассказал о результатах работы представителей омбудсмена в колонии строго режима ИК-6 города Копейска Челябинской области, где в минувшие выходные заключенные устроили акцию протеста против систематических вымогательств и избиений. «У нас есть документы, которые свидетельствуют, что заявления о поборах не являются голословными, они имеют основания. Будем надеяться, что со второго раза, когда мы предоставим документы, они будут использованы для серьезного анализа», — заявил Лукин. Он назвал акцию в Копейске уникальной, так как сами заключенные не применяли никаких насильственных действий.

«Мы напишем в Генпрокуратуру, если органы Челябинской области формально относятся к нашим заявлениям», — пообещал Лукин.

Он напомнил, что в марте в соседней исправительной колонии № 1 правозащитники обнаружили похожие факты, однако тогда челябинская прокуратура ограничилась заявлением, что проведенная надзорным ведомством проверка ничего не подтвердила.

В четверг поздно вечером вслед за представителями омбудсмена и общественной наблюдательной комиссии ИК-6 посетили эксперты совета по правам человека (СПЧ) при президенте под руководством председателя Комитета против пыток Игоря Каляпина. Правозащитники готовят выездное расширенное заседание рабочей группы СПЧ, которое пройдет в Копейске в начале следующей недели. Накануне эксперты комиссии активно собирали сведения о заключенных ИК-6, от которых ранее поступали жалобы на побои и вымогательства — чтобы побеседовать в первую очередь с ними. Прежде чем отправиться на территорию зоны, представители СПЧ в номере челябинской гостиницы изучали жалобы, полученные адвокатами, и сведения, собранные местным координатором проекта «Гулагу.нет» Оксаной Труфановой.

Челябинская правозащитница с субботы носит с собой стопку листов формата А4 — написанные от руки аккуратным почерком свидетельства заключенных.

«Это все передано на волю через адвокатов, с зоны заявления не уходят. Люди иногда эмэмэсками тайком пересылают жалобы, чтобы родные отнесли в прокуратуру», — объясняет брат одного из заключенных колонии № 6 Борис Любисток, который в последние дни с утра до вечера сопровождает Труфанову в поездках по городу. Любисток обычно провожает правозащитницу домой вместе с Дмитрием — мужчиной спортивного телосложения, с глубоким шрамом над глазом — и ждет, пока она войдет в подъезд. Своего брата, Дениса Любистока, он не видел несколько месяцев. «Свиданий не дают, все время говорят, что он в ШИЗО», — рассказал Любисток. Брата, по его словам, сотрудники копейской колонии избили 13 ноября: следы побоев зафиксировали сразу два адвоката. Сейчас Любисток попросил комиссию СПЧ убедиться, что с родственником все в порядке.

Одно из свидетельств издевательств, которые получили правозащитники, — заявление заключенного Евгения Терехова, которого чуть больше недели назад этапировали из тюремной больницы областного управления ФСИН обратно в ИК-6.

«Он написал об избиениях еще летом, оказавшись в лечебном учреждении: сотрудники выбили ему зубы, а после ударов в пах у него затруднено мочеиспускание», — пробегает глазами документ Труфанова и передает его помощнику Каляпина, чтобы снять копию. Как указал Терехов в своем новом заявлении, после его возвращения в лагерь обиженные тюремщики опять избили его и, заломив руки за спину, «совершили действия сексуального характера» с помощью неизвестного предмета.

— Это никакие не «действия сексуального характера», — поправляет Каляпин. — По всем европейским документам такие деяния квалифицируются как пытки, унижающие человеческое достоинство.

По словам председателя Комитета против пыток, сотрудники ФСИН, когда дело доходит до разбирательств, часто пытаются назвать такие действия «досмотром естественных полостей тела».

— А там был врач при этом, среди указанных в его показаниях сотрудников?

— Нет.

— А как там в приказе? — обращается Каляпин к эксперту СПЧ, отставному полковнику ФСИН Владимиру Рубашному.

— Сейчас посмотрю... Самостоятельно сотрудники могут только осматривать ушные раковины, ноздри, ощупывать паховую область. Естественные полости в случае необходимости и у мужчин, и у женщин осматривает медицинский работник.

По словам Труфановой, осужденный Терехов просил оставить его в больнице, так как он еще не оправился от предыдущего избиения. После возвращения заключенный, по его словам, в знак протеста семь дней держал голодовку — пока во вторник к нему не пришли члены ОНК. Член комиссии Дина Латыпова рассказала, что Терехов к тому моменту еле передвигался и срочно нуждался в медицинской помощи.

Во время избиения и унижения Терехова, по словам осужденного, присутствовал заместитель начальника колонии по безопасности майор Константин Щеголь. Это имя заключенные упоминают в своих заявлениях чаще других.

Так, согласно показаниям заключенных Артура Воронова, Гусена Аминева и Ивана Кольмаева, переданным адвокатами в Следственный комитет, 15 ноября майор Щеголь лично выволок только что прибывшего в лагерь осужденного Артура Саркисяна из автозака и, бросив на землю, принялся бить его руками и ногами на глазах остальных зэков, попутно оскорбляя. В своих показаниях заключенные подчеркивают, что такое случалось и раньше.

Имя Щеголя они упоминают, и рассказывая о смерти осужденного Николая Коровкина.

Гибель Коровкина и судьба заявившего о предполагаемом убийстве Даниила Абакумова — история, которая на слуху не только у контингента ИК-6, но и у зэков из других челябинских колоний.

Официально Коровкин умер от СПИДа, у него была терминальная стадия ВИЧ-инфекции. Но Абакумов (сам он осужден на 12 лет по ч. 4 ст. 111 УК РФ — за нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть) утверждает, что заключенного забили палками. По словам Абакумова, в июне 2012 года он стал свидетелем убийства Коровкина: об этом он рассказал под видеозапись членам ОНК. Но проверки ни к чему не привели: местные СК и прокуратура отказались возбуждать уголовное дело. После того как заключенный рассказал правозащитникам о предполагаемом убийстве, бить начали его самого, требуя отказаться от своих слов, рассказала член ОНК Дина Латыпова. Осужденный сообщил, что его изнасиловали неким предметом, требуя отказаться от адвоката, которого якобы проплатили правозащитники, получающие финансирование из-за рубежа, — так, по его словам, говорили сотрудники колонии.

В настоящее время Абакумов, который отсидел больше 11 лет и в марте 2013 года должен выйти на свободу, помещен в СИЗО Челябинска по обвинению в заведомо ложном доносе (ст. 306 УК РФ) на майора Щеголя. Тем не менее он не намерен отказываться от своих показаний.

Узнав об акции протеста в ИК-6, Абакумов обратился в СК с новым заявлением, в котором назвал руководство колонии «организованным преступным сообществом», а также перечислил фамилии следователей и работников прокуратуры, по его убеждению, препятствующих расследованию гибели Коровкина. «Неужели Механов (начальник ИК-6. — «Газета.Ru») купил все правоохранительные органы в Челябинской области и за ее пределами, в том числе и в Москве?» — заканчивает свое заявление Абакумов.

Совсем недавно Генеральная прокуратура отменила постановление об отказе в возбуждении дела и потребовала вновь начать проверку по изложенным Абакумовым фактам. Сам он в четверг во время суда о смягчении условий содержания заявил о новых побоях.

Напомним, что всего по основному делу о бунте в колонии, которое расследуется Следственным комитетом по пп. «а», «в» ч. 3 ст. 286 (превышение должностных полномочий), от заключенных было принято 41 заявление о случаях вымогательств и избиений. Членам ОНК, посетившим колонию после субботней акции протеста, осужденные рассказали о более чем сотне написанных ими в СК жалоб. Еще до бунта с заявлениями на сотрудников колонии обращались Денис Любисток, Артем Дмитриевский, Руслан Латыпов, Виталий Корташов, Андрей Жмаев, Сергей Рычков, Максим Краснобаев, Антон Нечаев, Семен Трусков, Андрей Фомин и Вианор Думава. Родственники некоторых из них написали коллективное письмо в администрацию президента, в котором просят остановить беспредел в ИК-6.

Кроме побоев и вымогательств заключенные копейской колонии жалуются на переработку и мизерные зарплаты (от 14 рублей в месяц) на мебельном производстве колонии.

Рекламный плакат, предлагающий широкий выбор качественной мебели по доступным ценам, размещен прямо на одном из строений колонии — в том месте, где во время акции протеста зэков перед оцеплением ОМОНа дежурили родственники осужденных. Метрах в двухстах от него дней пять провисел один из лозунгов заключенных — белая ткань с надписью «Люди, помогите!». Оксана Труфанова демонстрирует журналистам пачку расчетных листков по зарплате, которые смог передать один из осужденных своей жене: в них его заработная плата за 23 смены в месяц варьируется от 14 до 178 рублей.

В пресс-службе УФСИН по Челябинской области обвинения в адрес сотрудников ИК-6 не комментируют.

Однако глава регионального управления ФСИН Владимир Турбанов накануне вечером выступил в эфире местного телевидения. «Мы все живем в правовом поле, и, пока нет решения суда, человек невиновен, а внутреннюю проверку мы, конечно же, ведем», — отговорился Турбанов.