Свидетель изменил голос и показания

В суде по делу об убийстве Егора Свиридова выступила свидетельница драки на Кронштадтском бульваре

По делу об убийстве футбольного болельщика Егора Свиридова выступил ключевой свидетель обвинения — Надежда Менчинская, которая видела всю драку своими глазами. Она дала показания из секретной комнаты, заявив, что боится угроз. Гособвинение отмечает: двум свидетелям по делу такие угрозы уже поступили.

В среду в Московском городском суде сторона обвинения продолжила представлять доказательства по делу об убийстве футбольного болельщика Егора Свиридова. На скамье подсудимых его предполагаемый убийца Аслан Черкесов, уроженец Кабардино-Балкарии, и пятеро участников драки, дагестанцы Артур Арсибиев, Нариман Исмаилов, Акай Акаев, Рамазан Утарбиев и Хасан Ибрагимов.

Прокурор Мария Семененко заявила ходатайство о допросе основного свидетеля обвинения Надежды Менчинской в условиях, исключающих визуальное наблюдение. «С целью предотвращения угроз со стороны родственников подсудимых», — объяснила она.

«Опять шоу устраивать?» — недовольно буркнул Черкесов. Сторона защиты возразила: данные Менчинской известны, она ранее допрашивалась, и с ее участием проводились очные ставки. Гособвинитель Антон Щербаков пояснил, что свидетель не желает присутствовать в зале, поскольку в нем находятся родственники подсудимых и сочувствующие им лица.

Семененко также добавила, что двум свидетелям по делу уже поступили угрозы.

Их имена гособвинитель не назвала. «В этом отношении ведется проверка», — сказала она. После этого адвокаты предложили вообще закрыть заседание. Семененко возразила: «Нам нечего скрывать, мы за открытый процесс».

Черкесов отметил, что на предварительных слушаниях они тоже ходатайствовали об открытом процессе. «Никаких угроз с нашей стороны не поступало, не поступает и не может поступать — это полный бред, — заявил он. — Мы сидим в следственном изоляторе. Максимум, что может от нас поступать в адрес потерпевших, — извинения, сочувствие и наши соболезнования. Наши родственники не маразматики и не умственно отсталые люди, чтобы угрожать». По его словам, в показаниях Менчинской есть множество несоответствий, которые необходимо проверить. Судья постановил допросить свидетеля в условиях, исключающих визуальное наблюдение, и в открытом режиме.

После перерыва Менчинская измененным голосом рассказала о вечере 5 декабря 2010 года. Ее показания практически полностью повторяли обвинительное заключение. По ее словам, в тот день ей позвонил потерпевший Сергей Гаспарян и предложил встретиться в кафе «Княжий дворик». Она подъехала туда примерно в полночь. Через полчаса собрались домой, пошли ловить такси. Свиридову, Гаспаряну, Дмитрию Филатову и ей надо было ехать в одну сторону. Компания прошла на остановку, и Менчинская увидела подсудимых рядом с ней. Исмаилов при этом стоял рядом с иномаркой и поторапливал своих друзей, которые стояли около магазина.

В какой-то момент Исмаилов подошел к Дмитрию Петроченко и агрессивным тоном спросил у него, все ли в порядке, рассказывала свидетельница. Тот ответил, что все нормально, после чего Исмаилов «схватил его за грудки», несколько раз ударил в лицо, а когда он упал, начал «пинать его ногами». После этого к остановке подбежали еще четверо, начали помогать Исмаилову избивать Петроченко. Свиридов и Филатов побежали на помощь к Петроченко и пытались их разнять, но в итоге им пришлось защищаться.

Менчинская, стоявшая чуть левее остановки, подробно описывала действия каждого. Как в ходе драки Свиридов выкрикнул, что у напавших есть нож. Как Арсибиев ударил Дмитрия Корнакова бутылкой по голове и ударил его головой о фары остановившейся машины. Как через пять минут после начала потасовки появился Черкесов, который держал пистолет в вытянутой руке. Послышались хлопки, после которых Свиридов начал «оседать». Филатов побежал в сторону Менчинской, Черкесов целился в него, и она отбежала на два шага назад. Когда свидетельница обернулась, то увидела, как подсудимый уже стреляет в Гаспаряна. Сцена со стрельбой происходила возле иномарки.

«Черкесов махал пистолетом перед лицом Гаспаряна, отгоняя его к багажнику автомобиля, — говорила Менчинская. — Черкесов кричал: «На, получи!» Когда он начал стрелять, Ибрагимов и Исмаилов ударили Гаспаряна по ногам, он упал с глухим звуком».

Затем все трое принялись его избивать.

— Уже мертвого Свиридова тоже били по голове, — рассказала свидетель.

— Кто бил? — попросила уточнить прокурор.

— Акаев.

В конце драки Черкесов стянул с плеча Филатова сумку. Иномарки, возле которой завязалась потасовка, уже не было. Потом кто-то вызвал милицию, а когда она приехала, потрясенная свидетельница села к ним в машину. Через некоторое время Менчинская увидела Черкесова, Утарбиева и Ибрагимова. Первый при этом выбросил сумку. Когда ее отвели назад, на месте происшествия уже были Акаев, Арсибиев и Исмаилов. «Я видела, что на подсудимых не было повреждений, а мои друзья были все в крови», — говорила Менчинская.

Отвечая на вопросы, Менчинская уточнила, что до драки видела, как в обратную сторону шли две девушки, в конце драки прибежала одна из них.

«Когда Черкесов стрелял в Гаспаряна, она кричала: «Наших бьют!» Я ответила: «Это ваши бьют», — рассказывала свидетель. — Потом она постояла и ушла».

«Вы сказали, что ваши друзья защищались. Расскажите, как именно они защищались?» — задал вопрос подсудимый Утарбиев. Менчинская ответила, что Филатов, Гаспарян и Свиридов «защищались кулаками», а Петроченко и Корнаков не могли совершать какие-либо действия.

После допроса были зачитаны протоколы предыдущих бесед со свидетельницей – участники процесса заметили противоречия в показаниях Менчинской. Как следует из протоколов ее допросов, имеющихся в материалах дела, Исмаилов схватил Петроченко и крикнул что-то Арсибиеву и Утарбиеву, которые тут же подбежали. Филатова она вообще назвала Филипповым. По ее первым ощущениям, напавших было больше шести человек. Также вначале свидетельница утверждала, что сумку стянул не Черкесов, а Ибрагимов. Менчинская заявила суду, что никаких противоречий в своих словах не видит.