Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
«Китайская сторона втихую, иногда по ночам…»

В Москве увековечили память дипломата, разрешившего конфликт между СССР и КНР

Глава МИД Сергей Лавров открыл во вторник мемориальную доску советскому дипломату Василию Кузнецову, который многие годы был главным переговорщиком СССР по решению международных конфликтов. Вершиной его карьеры стала нормализация отношений с Китаем после пограничного конфликта на острове Даманский.

Мемориальная доска на доме по адресу: улица Спиридоновка, 19, где жил Кузнецов, была открыта при участии главы МИД России Сергея Лаврова. На церемонии открытия он отметил, что Кузнецову «доверяли самые сложные и ответственные участки работы». Василий Кузнецов был меньше известен широкой публике в отличие от своего однофамильца адмирала Николая Кузнецова, хотя в 1980-е годы возглавлял Верховный Совет и был номинальным главой советского государства. Свою карьеру в СССР он начал с работы в металлургической промышленности, а затем стал заместителем руководителя Госплана СССР.

В конце правления Сталина Кузнецов пришел на работу в МИД, став вначале послом в КНР, а затем работая в должности заместителя главы МИДа. Хорошее знание Китая помогло Кузнецову улаживать отношения с КНР после печально известного пограничного конфликта на острове Даманский на реке Уссури. В 1969 году, когда отношения между КНР и СССР стали откровенно враждебными, китайские военные совершили вторжение на территорию СССР, желая захватить остров Даманский, который они считали своим.

Во время первого в истории конфликта между двумя социалистическими странами погибло 58 советских пограничников, 94 человека было ранено. Потери Китая до сих пор не обнародованы и составляют от 100 до 300 человек.

«Это был день, когда одна красная звезда стреляла в другую» — так впоследствии напишет об этих событиях писатель Александр Проханов, который побывал на месте конфликта как корреспондент «Литературной газеты».

Как отмечают историки, Кузнецов вел переговоры с китайской стороной об урегулировании конфликта достаточно жестко: «Китайская сторона втихую, иногда по ночам начала выходить на участки осуществлять там такие меры, на которые Советский Союз не мог не обратить внимания», — говорил Кузнецов на переговорах с китайской стороной.

Специалист по Китаю, бывший чрезвычайный и полномочный посол в этой стране Генрих Киреев отмечал в своей книге «Россия — Китай: неизвестные страницы пограничных переговоров», что Кузнецов «опытный переговорщик, отличавшийся фантастической работоспособностью».

В урегулировании конфликта Кузнецову помогли и старые связи. Когда он был послом, у него установились связи с премьером КНР Чжоу Эньлаем. Китайский политик, несмотря на враждебные отношения с СССР, испытывал уважение к Кузнецову.

Благодаря усилиям Кузнецова, а также других советских дипломатов, удалось избежать перерастания конфликта в более масштабные столкновения между КНР и СССР. В Союзе считали, что в таком случае в конфликт могли включиться США, которые активно налаживали отношения с Китаем.

Однако окончательно пограничный конфликт вокруг Даманского был урегулирован только в 1991 году. Остров был передан КНР.

Настоящим испытанием для Кузнецова стали события в Венгрии в 1956 году, где справедливое возмущение сталинскими порядками вызвало восстание различных сил — как демократических, так и националистических. Ситуация вышла из-под контроля и привела к вторжению Советской армии и жестокому подавлению восстания. Урегулировать ситуацию помогла, пусть и запоздало, проявленная мудрость советских вождей, которые помогли стать лидером ВНР Яношу Кадару.

Новый глава страны начал проводить осторожные реформы. Кузнецов много общался с Кадаром, общий язык помогли найти общие рабочие корни. Как и Кузнецов, Кадар несколько лет проработал на заводах. Уже после венгерских событий по поручению СССР Кузнецов использовал свои дипломатические навыки, добиваясь сохранения полноценного членства Венгрии в ООН.

Дополнительный переговорный опыт Кузнецов приобрел во время тяжелых событий Карибского кризиса в 1962 году, когда вел по поручению правительства СССР достаточно тяжелые переговоры с США об его урегулировании. Это было время, когда, как писал очевидец этих событий, будущий маршал СССР Дмитрий Язов, «мир висел на волоске», — США и СССР находились на грани конфликта.

Жесткий переговорный тон у Кузнецова сочетался с уважением к собеседнику. Американцы ценили и то, что Кузнецов сохранил хорошие воспоминания о пребывании в Технологическом институте Карнеги в США, где он изучал американскую металлургию.

Ведя переговоры в США, Кузнецов установил хорошие отношения с американским банкиром Джоном Макклоем, который имел прямой выход на президента США Джона Кеннеди. Как отмечал многолетний помощник Кузнецова дипломат Борис Поклад, его шеф смог убедить американцев в том, что попытка «вести переговоры на неравноправной основе не может привести к успеху».

Качества первоклассного переговорщика Кузнецова ценили на Смоленской площади. «В МИДе у него был большой и даже непререкаемый авторитет», — говорит «Газете.Ru» помощник экс-президента СССР Михаила Горбачева Павел Палажченко, которому случалось переводить для Кузнецова во время бесед в ООН.

Свою политическую карьеру Кузнецов завершил уже летом 1986 года в номинальной должности зампреда Верховного Совета ССР. Как вспоминал в своих мемуарах «В разные годы» заместитель главы МИД СССР Анатолий Адамишин, Кузнецов был «поистине благородным человеком».

«Для меня такой эпитет вбирает в себя профессионализм в деле и порядочность по отношению к людям», — пояснял дипломат.