Относительно низкая же популярность самой партии обусловлена внутренними структурными проблемами. По сути, партия не имеет четкой идеологической платформы, а представляет собой центристское объединение, постепенно начинающее распадаться.
«По результатам выборов у нас конституционное большинство, но напомню, что выборы проходили по мажоритарно-пропорциональной системе, — комментирует глава НКО «Кавказский дом» Георгий Кашашвили. — Пропорциональные выборы хорошо показали реальное соотношение сил в стране. Около 50% населения поддержали «Грузинскую мечту», далее «Единое национальное движение» с 25%, затем «Альянс патриотов» и другие партии. Таким образом, распределение кресел в парламенте не отражает реальную картину популярности партий. С помощью мажоритарных округов больше шансов провести своих кандидатов, собственно, так ГМ и получила конституционное большинство.
«Грузинская мечта» должна понимать, что у нее не такая уж высокая поддержка, как показали парламентские результаты».
Несмотря успех «Грузинской мечты», сейчас существует угроза раскола партии по коалициям. Это вряд ли позволит в следующем избирательном цикле достичь таких же результатов. У партии отсутствует не только идеология, но и реальный лидер и внятная внешнеполитическая риторика, которые могли бы стать фундаментом объединения.
Партийное строительство
Несмотря на то что передача власти в независимой Грузии всегда проходила с потрясениями, между «Грузинской мечтой» и «Единым национальным движением» сложилась здоровая конкуренция, которая во многом помогла обеим партиям выкристаллизовать свою политическую повестку. Партии могли не сильно различаться в риторике, но разделяло их оппонирование друг другу. Можно сказать, что для «Грузинской мечты» Михаил Саакашвили стал причиной объединения — нежелание видеть его во главе государства было наиболее сильным фактором сплочения.
Но общей нелюбви к конкретному политику оказалось недостаточно для стабильной работы — почти сразу после победы на прошлых парламентских выборах ГМ начали покидать яркие персоны грузинского истеблишмента. Первым в 2013 году стал основатель и главный финансовый донор партии — миллиардер Бидзина Иванишвили.
Несмотря на выход из партии, Иванишвили остался влиятельной персоной в грузинской политике: на прошедших выборах миллиардер по-прежнему щедро финансировал «Грузинскую мечту».
«Иванишвили — неформальный лидер как партии, так и страны, его уход с формального поста премьер-министра был обусловлен тем, что политический пост — это ответственность, — рассуждает замдиректора Института стран СНГ Владимир Евсеев. — Иванишвили такая ответственность была неудобна, проще обвинять других в нерешении каких-то проблем, оставаясь при этом неформальным лидером».
Армаз Ахвледиани работал в партии с момента ее основания и был в ней видным представителем прозападного крыла. После выборов в парламент в 2012 году Ахвледиани мог получить пост главы правительства Аджарии. Но партийные дела интересовали политика больше, и в 2013 году он занял пост исполнительного секретаря партии, а спустя два года вошел в политсовет «Грузинской мечты».
«Грузинская мечта» не смогла начать реальное реформирование партии и освободиться от ретроградов, — прокомментировал свой уход Ахвледиани. — Премьер-министр Георгий Квирикашвили не смог осуществить ни одного демократического изменения в команде. Он сегодня представляет собой некоего «доброго дяденьку», за спиной которого творятся темные дела.
Думаю, что депутат Георгий Вольский, как и некоторые другие члены партии, является одной из ее проблем. И поскольку премьер не может избавиться от таких людей, то это за него сделает народ и избавится от всей партии».
Однако в «Мечте» разочаровались не только прозападные, но и пророссийские деятели. В мае этого года партию покинул Тамаз Мечиаури, известный своими непримиримыми взглядами в отношении Запада. В парламенте Мечиаури занимал важный пост председателя финансово-бюджетного комитета. Мечиаури немедленно создал свою собственную политическую партию «Тамаз Мечиаури — За единую Грузию».
Для Георгия Кашашвили из «Кавказского дома» происходящее носит закономерный характер: «Данная дезинтеграция объясняется тем, что цели партии изменялись. Если сравнивать 2012 и 2016 годы, то цели негласного лидера Иванишвили не всегда совпадали с целями всех сил, входящих в ГМ.
В 2012 году цель у «Грузинской мечты» была в свержении партии Саакашвили. У партий-участниц на тот момент не было никакой позиции по идеологии или другим вопросам. Это был тактический альянс.
На протяжении трех лет сохранялось единство, а за год до выборов началась коллизия внутри партии. Цель 2016 года — консолидировать саму ГМ. Эта консолидация была бы невозможна, если бы вместо единой партии на выборы вышли бы коалиции».
Грузии придется определиться
В сентябре этого года «Грузинская мечта» в своей предвыборной программе заявила о намерениях развивать сотрудничество с Североатлантическим альянсом, Китаем, рядом европейских стран (Молдавия, Украина). Основную ставку правящая партия делает на США, с которыми планируется развивать дальнейшее сотрудничество в области международной безопасности.
Владимир Евсеев из Института стран СНГ считает, что во взаимоотношениях Грузии с Европой и США сейчас настала неопределенность. Непонятно, готова ли Европа сейчас помогать Грузии при наличии своих проблем в виде Brexit и подъема евроскептиков. Отношение новой администрации Белого дома к странам постсоветского пространства тоже неясно.
«Проблема в том, что Грузия ограниченно нужна, — считает Евсеев. — Она нужна США в военном сотрудничестве, но это не означает сотрудничества в экономической сфере, на которое так хочет выйти «Грузинская мечта». Выход для Грузии — в региональной кооперации, такой как помощь в строительстве транспортного коридора «Север — Юг», который бы обеспечивал процесс товарооборота России и Турции».
Эксперты сходятся во мнении, что выбор внешнеполитической позиции для ГМ сейчас сильно зависит от того, как поведет себя Дональд Трамп. Нана Гегелашвили из Института США и Канады ждет сигналов после 20 января: «Это не обязательно будет приглашение в НАТО, но администрация Трампа продемонстрирует свое желание сотрудничать или не сотрудничать».
Впрочем, эксперт считает, что «ГМ победила, потому что это центристская сила, и Грузия сохранит ориентацию на Запад, при этом продолжая нормализацию отношений с Россией».
Ответ на вопрос о том, есть ли на данный момент в Грузии партия, способная конкурировать с «Грузинской мечтой», среди экспертов является однозначным. К следующему избирательному циклу ЕНД (партия Саакашвили) и партия «Тамаз Мечиаури — За единую Грузию» составят серьезную конкуренцию нынешним триумфаторам.
Пока у «Грузинской мечты» на руках два козыря: конституционное большинство в парламенте и неплохо отработанный первый срок. Но этого пока недостаточно, поскольку среди партийной элиты стоит запрос на четкий курс партии на внешнеполитической арене. При этом выстраивание партийной риторики в зависимости от влияния внешней конъюнктуры вряд ли обеспечит абсолютную победу в следующем избирательном цикле. Среднего избирателя «Грузинской мечты» волнует экономическое развитие Грузии, а не дипломатические рукопожатия.
