«Лавочка закрывается»

В России прекратил свою деятельность фонд Макартуров, который поддерживал многие НКО

,
Российский филиал фонда Макартуров закрывается. Это следствие проводимой политики в сфере НКО и включения организации в «патриотический стоп-лист». За время своей работы в России фонд Макартуров выделял разным НКО суммы, колеблющиеся в районе $300 тыс.: от Московской гильдии актеров театра и кино и «Комитета против пыток» до научно-информационного центра «Мемориал». Всего на поддержку различных НКО фонд потратил в прошлом году около $2,5 млн.

Фонд Макартуров закрывает свое представительство в Москве. Это следует из официального заявления президента организации Джулии Сташ, опубликованного на сайте фонда. «Фонд Макартуров по-прежнему стремится содействовать решению наиболее сложных глобальных проблем. Нам очень жаль, что делать это в России в настоящий момент не представляется возможным», — написала г-жа Сташ.

Сташ указывает, что основными причинами такого решения стали введение реестра иностранных агентов, заявления ряда российских политиков, а также включение фонда в «патриотический стоп-лист», недавно анонсированный Советом Федерации.

Всего в него пока входят 12 международных организаций, но в дальнейшем список обещают расширить. По замыслу сенаторов, Генпрокуратура должна провести их проверку на предмет соблюдения законодательства о нежелательных организациях, принятого в этом году. Это повлечет за собой запрет на физическое присутствие в России: нельзя будет набирать сотрудников, а также под запретом будет информационное продвижение своих брендов. Кредитные и некредитные организации не смогут проводить операции с деньгами и имуществом, стороной в которых выступает организация, признанная в России нежелательной.

Автор идеи «патриотического стоп-листа» Константин Косачев заявлял публично, что в него входят те организации, которые ведут деятельность, направленную на повторение украинского сценария смены законной власти на «лояльный режим».

Депутат Госдумы Александр Тарнавский, один из авторов законопроекта о нежелательных организациях, считает, что если фонд Макартуров помогал проведению политики США, направленной на ослабление России, то тогда его закрытие — это хорошая новость. Тарнавский говорит, что «не знаком подробно с деятельностью фонда Макартуров», однако в рабочей группе по формированию «патриотического стоп-листа» его коллеги отмечали, что в его «деятельности преследовались политические цели».

«Я еще раз убеждаюсь, что мы правильно приняли этот закон. Вспомните, что нашим СМИ в других странах тоже сейчас непросто. Их имущество арестовывают, а счета закрывают», — пояснил Тарнавский «Газете.Ru».

Сташ из фонда Макартуров в своем заявлении говорит, что, «вопреки представлениям, на которых основано решение Совета Федерации», деятельность фонда в России всегда имела исключительно «благотворительный характер» и приносила пользу российскому обществу.

«Мы полностью независимы от правительства США и не получаем от него никакого финансирования. Мы никогда не поддерживали политическую деятельность или иные действия, которые можно было бы разумным образом истолковать как «нежелательные»», — считает г-жа Сташ.

Информация об НКО, получивших гранты от фонда Макартуров в России, доступна на международном сайте организации. Из нее следует, что поддержку в России получали совершенно разные организации.

В частности, в 2014 году $300 тыс. было выделено Фонду защиты гласности, в этом году по столько же получили научно-информационный центр «Мемориал», Московская гильдия актеров театра и кино, движение за «За права человека» и другие. Согласно информации на сайте, эти суммы выдаются на несколько лет. Суммы за другие годы также в основном колеблются в районе $300 тыс.

Ольга Садовская из «Комитета против пыток» говорит, что с этим фондом организация работает с 2003 года, то есть практически с самого начала своей деятельности.

«С самого начала они финансировали нам проект, направленный на расследование дел о применении пыток, и на их грант мы провели то самое исследование «Каждый пятый» в 2007 году, из которого все собственно и узнали, насколько распространены пытки в России. На эти гранты мы помогли в том числе и Михееву (дело Алексея Михеева, которого под пытками заставили признаться в изнасиловании и убийстве. Написав явку с повинной, он выбросился из окна и остался инвалидом, у него паралич нижней части тела. ЕСПЧ присудил в его пользу 120 тыс. евро в качестве компенсации материального вреда и 130 тыс. евро — в качестве морального вреда. — «Газета.Ru»), и Масловой (дело Ольги Масловой, которую тоже пытали в милиции, требуя показаний на ее знакомого. Ольга судилась в ЕСПЧ и получила в качестве компенсации 70 тыс. евро. — «Газета.Ru»), — рассказывает Садовская «Газете.Ru». — Конечно жалеем, что они закрываются: грант от Макартуров составлял примерно 12% бюджета нашего фонда и, если мы не найдем заместительного финансирования, то придется пропорционально сокращать наши проекты и, соответственно, число жертв пыток, которым мы можем оказать помощь».

Кто-то, возможно, не получит необходимых ему лекарств, кто-то — психологической помощи, кто-то — правовой поддержки, перечисляет Садовская.

Директор движения «За права человека» Лев Пономарев рассказал «Газете.Ru», что его организация в основном получала деньги на помощь заключенным и контроль за соблюдением прав человека в тюрьмах. Однако позже они отказались от иностранного финансирования.

«Правильней было бы уговаривать фонд выделять еще больше денег на эту деятельность, — считает Пономарев. — Но, видимо, государство считает это не самым важным направлением. Пусть будут пытки, а зэки бунтуют — так, видимо, думают».

Руководитель правозащитного центра «Мемориал» Александр Черкасов говорит, что фонд Макартуров сделал достаточно много за последние полтора десятилетия, и он не понимает, как государство будет восполнять его уход из России. «Вопрос в том, чем это можно возместить», — отмечает Черкасов.

Пономарев объясняет, что тяжелее всего приходится именно правозащитникам. Сейчас у них есть возможность претендовать на президентский грант через движение «Гражданское достоинство», председателем которого является уполномоченный по защите прав человека в РФ Элла Памфилова. Однако региональным организациям, по словам Пономарева, деньги получить очень трудно.

Такими темпами из-за этих проблем правозащитная деятельность может перестать быть профессиональной и сведется к «пресс-конференциям на квартирах, как это было в советское время».

«Лавочка закрывается», — заключает правозащитник.

Председатель правления Международного правозащитного общества «Мемориал» Арсений Рогинский говорит, что закрытие российского филиала еще не означает, что фонд «оборвет связь с Россией»: «Есть много фондов, у которых представительств нет. А вот если фонд Макартуров будет объявлен нежелательной организаций, это действительно плохо».

В заявлении Сташ сказано, что при закрытии филиала будут приняты «все разумные меры в соответствии с законом, чтобы обеспечить защищенность и благополучие наших сотрудников и минимизировать ущерб для грантополучателей».

Источник, знакомый с ситуацией, объясняет, что закрытие филиалов подобных фондов происходит в разных странах и в разное время, и поэтому «не надо излишне драматизировать происходящее». В 2004 году Всемирный фонд дикой природы в России превратился из представительства международной организации в самостоятельную национальную. В 2009 году закрыл свои офисы в России и Вьетнаме фонд Форда. «У них нет цели вести свою деятельность в странах, где она unwelcome», — объясняет он логику руководства фонда Макартуров. По его словам, скорее всего, будет сокращаться и число желающих получить деньги от организации. В таких условиях фонду не имеет смысла тратить средства на свое представительство в России. Продолжая работать в таких условиях, фонд подвергает риску и другие организации, а не только те, что уже попали в «патриотический стоп-лист».

«Представьте, вы получаете грант от фонда, который потом признают нежелательным. Как вам дальше работать? Тем более будут еще и репутационные издержки. Все СМИ напишут, что вы работали с такой структурой», — говорит информированный собеседник.

Предыдущий громкий скандал с НКО был в конце мая, когда Минюст включил другой известный фонд — «Династия» — в список «иностранных агентов». Минюст потребовал привлечь фонд к административной ответственности, и вскоре суд вынес такое постановление: «Династию» признали виновной в нарушении закона об НКО и оштрафовали на 300 тыс. руб.

Этот фонд на поддержку наших ученых потратил в общей сложности около 4 млрд руб. Глава Минобразования и науки Дмитрий Ливанов лично вручил в феврале этого года главе фонда — предпринимателю и меценату Дмитрию Зимину премию «За верность науке».

И хотя в поддержку фонда выступили многие известные и статусные люди, это не изменило ситуацию. 5 июля фонд «Династия» заявил, что прекращает свою работу.

Глава СПЧ Михаил Федотов, комментируя закрытие фонда Зимина, сожалел, что «Россия лишилась одного из самых эффективных фондов», а «российская наука потеряет сотни миллионов, которые ежегодно жертвовал Зимин».

«Это целиком на совести нашего законодателя и правоприменителя: законодатель сделал некачественный закон, а Минюст как правоприменитель его чисто механически выполняет», — считает Федотов.